Галинкина любовь

– Видишь ли, Карин, – начал Белецкий, не зная толком, как сформулировать свою просьбу, – мне нужно узнать кое-какую информацию, но в интернете я почему-то не смог её найти. Вот и подумал, что у вас, журналистов, должна быть какая-нибудь секретная база данных о знаменитостях. Разве не так?

– Вау, интригуешь! – протянула она заинтересованно. – И на кого же мне надо будет нарыть компромат?

– Это ребёнок. Зовут Иван. Сын Виктории Белкиной и Данилы Стрельникова… – он постарался придать интонации независимое выражение, но голос всё же чуть дрогнул.

Каринэ, заслышав эту слабину, напряглась как охотничья собака, почуявшая дичь.

– Белкина и Стрельников?! Наши знаменитые неразлучники? Белка и Стрелка? – она фыркнула. – А с чего вдруг тебя заинтересовал их ребёнок?

– Мне нужно узнать день его рождения. Точную дату, понимаешь? – волнуясь, сказал Белецкий. – Я нигде не могу её найти. Пишут только, что ребёнок родился два года назад.

– Так-так-так… Неужели есть подозрения, что этот самый Ваня – твой сын? – без обиняков спросила Саркисян.

Александр нахмурился. Ох, пожалуй, зря он впутал её в эту историю. Теперь сплетен и пересудов не оберёшься…

– Я этого не говорил, – произнёс он холодно.

– Ну хорошо… я пробью по своим каналам, – с лёгкостью согласилась она, явно сама заинтересованная этим делом, и добавила игриво:

– А что мне за это будет?

– А чего ты хочешь? – подхватил он её озорной тон.

– Ко мне скоро приедет сестра из Еревана. Сможешь устроить контрамарки на твои спектакли? Хочу поводить её по московским театрам и не разориться при этом.

– Сделаю, – пообещал он, удивившись незначительности просьбы.

– Позвони мне завтра с утра… или нет. Давай, я лучше сама тебе позвоню, когда мне станет что-то известно! Пока не знаю точно, насколько это затянется.

– Договорились, – отозвался Белецкий, чувствуя смутное, зарождающееся в глубине души волнение. – Спасибо тебе.

Виктория Белкина

С каждым днём с Ванечкой становилось всё интереснее: он много и забавно болтал, и Вика до слёз смеялась над его перлами.

При любой возможности она старалась сама проводить время с сыном, не сваливая эти заботы на няню. Ей не скучно было ни гулять с Ванечкой, ни кормить его, ни переодевать, ни купать – потому что они всё время безостановочно разговаривали.

Вот и сейчас, пока они брели с детской площадки домой, Ваня деловито рассуждал об отличиях человека от животного:

– У лисички хвостик.