Секрет индийского медиума

 – Нужно… Нужно придумать что-то эдакое… что-то грандиозное, умопомрачительное, фееричное, эффектное, сногсшибательное и, конечно же, оригинальное, чтобы нас надолго здесь запомнили… Какое сегодня число?

– 6 декабря.

– Это у вас 6-е. А у нас… раз, два, три… У нас уже 19-е! Близится Сочельник – время волшебства и чудесных метаморфоз, время, когда голуби из рукава придутся к месту. Ох, как же хочется веселья и забав! Будут, будут забавы, чует мое сердце, в голове крутится план… Где же этот Делин проклятый, что-то назад не идет.

– Может, стоит с-с-ходить к ок-кнам?

– Нет, будем ждать здесь. У Кирилла Марковича разговор короткий.

– Как бы он не причинил вреда месье Иноземцеву. А то ведь эмоции его порой хлещут через край.

– И поделом, нечего было в такой холод сюда ехать. Хоть бы Кирилл Маркович тумаков Иноземцеву надавал крепких, как это свойственно Кириллу Марковичу, чтоб на землю его спустить.

– Ужас, какая ты, Элен… бессердечная! – тихо рассмеялся юноша.

– Очень, Ромэн, стараюсь, изо всех сил, изо всей моченьки, по краю, можно сказать, хожу, чтобы бессердечие свое сохранить.

 – Ульяна вдруг замолчала, насторожившись. С другого конца моста донесся хруст снега под грузными шагами – в морозном воздухе, среди ночной тиши они звучали отчетливо, как молот по наковальне. – Смотри, идет! Идет обратно.

Действительно, в бледно-желтом свете фонарей показалась черная фигура с котелком на голове. Делин шел обратно быстрее и решительнее, нервно вышагивая и, похоже даже, бубня себе под нос ругательства.

Ульяна сорвалась с места и бросилась ему под ноги, едва не сбив.

– Колядки, колядки, открывай ворота, отворяй сундучки, дай конфет и пирожки! – взвизгнула она.

– Тьфу ты, – шарахнулся в сторону Делин. – Поди прочь, мелюзга. До Сочельника еще добрая неделя, если не больше.

– Ну, удалось вам его убедить? – Девушка стянула с головы картуз.

– Черт бы вас побрал, Ульяна Владимировна! Меня чуть Кондратий не хватил.

– О, пора привыкнуть.

Ну, так что Иван Несторович-то?

– Ничего. Уперся, как баран, и ни в какую. Его Герши увещевал, все по полочкам ему разложил, на пальцах что-то показывал, мол, гиблое дело вы, месье, задумали. Тот руки на груди скрестил, брови нахмурил, губы поджал и, похоже, даже не слушал, просто, как каменное изваяние, сидел, очками грозно посверкивая. А когда узнал, что вы с Ромэном нас надоумили за ним в Россию ехать, так еще мрачнее сделался.