Секрет индийского медиума

А уж повторить подвиг Акселя Паульсена, который здесь с уст не сходил у всех вокруг! Кто таков, Ульяна знать не знала, но манера прыгать у него была особенная – едва ль не дважды вокруг своей оси нужно было обернуться. И все то в воздухе, в прыжке!

Об этом, разумеется, даже помышлять из осторожности нельзя было, не ровен час, упадет заместо Ромэна, и всей капитальнейшей операции конец.

Людей было на катке что на ярмарке, не протолкнуться. Уже и елочку водрузили – красавицу, всю в лакомых украшениях, павильоны с горячими напитками расставили – яркие с флажками и фонариками, ледяные скульптуры соорудили – настоящие произведения искусства: были тут Мороз Иванович с посохом, и зверюшки разные, и избы ледяные, и горки.

Поговаривали, что грядут большие соревнования по конькобежному спорту, из разных стран гостей ждали.

Со своим природным упрямством, да и ловкостью и гибкостью не обделенная, Ульяна к вечерним огням уже уверенно скользила меж парочками, группками и одноместными санками. Если бы не длинная юбка, пошла б ва-банк и прыгнула б этот знаменитый «аксель».

Уж столько здесь умельцев вертеться в воздухе насмотрелась до головокружения, что решила – непременно и у нее получится.

Но оказавшийся более благоразумным, да и более ленивым в деле обучения юный Лессепс оттащил девушку от катка, хоть та и сопротивлялась.

– Я прыгну, сейчас я прыгну, – ругалась она, – я чувствую, что могу! Я уже готова!

– Время, Ульяна Владимировна, время, – настойчиво повторял Ромэн.

– Еще разочек, еще пять минуточек.

– Вы переломаете себе ноги, что я потом месье Иноземцеву скажу.

– Кому?

– Вы помните, что мы ждем прихода мадемуазель Катеньки?

– Кого?

Глаза Ульяны горели неестественным блеском, щеки, нос, кончики ушей были красными, точно кто свеклой натер, она сжимала зубы и не могла оторвать взгляда от группы спортсменов, которые в удобных брюках исполняли причудливые фигуры, то одну ногу приподняв, то другую. Ромэн едва ли не силком ее тащил к теплым павильонам, чтобы отогреться и немного перевести дух после невероятных трехчасовых усилий.

Стуча зубами и сжимая кружку грога, девушка все повторяла, будто сама с собой разговаривает:

– Вот сейчас надену брюки и прыгну. Пока ты Катеньку охаживать будешь, я покататься успею.

Ромэн только улыбнулся неловко – Ульяна до того азартным человеком была, до того напористой, не удержать, если что задумает. Как она сама про таких говаривала – хоть кол на голове чеши.