Тайна стеклянного склепа

Ему не ответили, девушка продолжала смеяться. Элен и китайская учительница сидели, не шелохнувшись, лунный свет освещал на их лицах напряженное недоумение.

– Спросишь еще раз, – хохотала Зои, – свалюсь под стол.

– Ульяна, вели зажечь свечи. Хочу видеть… Зои, замолчи же! – Наконец доктор сорвался на крик. Его вопль оборвался кашлем, смех Зои затих. Иноземцев схватил салфетку и долго не мог унять внезапный приступ. Видимо, кричать с имплантатами в голосовых связках было неприемлемо.

Элен подозвала горничную, и та принялась за спички.

Тонкие лучинки не слушались и ломались в ее дрожащих пальцах. Прислуга в доме была запугана, будто бедные девушки находились в постоянном страхе сделать что-нибудь не так, оттого у них ничего не клеилось, все валилось из рук, и хозяйке приходилось их отчитывать. Хотя делала мадам Бюлов это мягко и нехотя. И сейчас просто взяла из рук прислуги коробок и тихо велела черной тени удалиться.

Спичка озарила лица сидящих: перекошенное презрительной усмешкой дочери Иноземцева, умиротворенно-спокойное – Элен и отрешенное – китаянки.

– Только одну, – велел доктор требовательным шепотом. Элен тотчас же потушила огонек, которым пыталась засветить вторую свечу. Иноземцев выдержал паузу и так же шепотом продолжил: – Я бы попросил проявить немного уважения… в присутствии гостя.

– Не дождешься! – отрывисто бросила девушка. – Я в спектакле твоем участвовать не стану. Так Давиду и передай. Давай-ка поговорим о том, где он сейчас.

А? Ну-ка! Не желаешь? Давидушка твой в гараже Уитни. Этот балбес пытается воскресить последний полусдохший электромобиль. А-а-а, не считая тех зеленых, которые еще называются «такси».

И, развернувшись ко мне, продолжила:

– Представь, Эл, весь мир использует бензиновые двигатели, а этот уродец безрукий полагает, что умнее всего мира и хочет кататься на электричестве. Тут лампочку засветить не все себе могут позволить. А он – кататься на электричестве!.

.

С другого конца стола раздалось нечто вроде рычания:

– Зои.

В эту секунду я подумал, не без улыбки, что имя девушки было самым повторяющимся словом за весь этот нескончаемый безумный день. Все тона и полутона недоумения, упрека и даже ужаса яркими искрами разлетались от уст окружающих ее людей, точно от наковален: «Зои, Зои, Зои!» Верно, она была сущим наказанием и немало крови попила не только у родителей, брата, но и учительницы.