Дело о сорока разбойниках

А сам за доктором из железнодорожного управления в соседнее селение отправился, дабы тот осмотрел голову, хотя Иноземцев отнекивался и заверял, что уже все почти зажило.

Домочадцы ротмистра ахали и охали, когда увидели несчастного Ивана Несторовича в разорванной рубашке, всего перепачканного в крови и грязи, с перевязанной головой. Величали счастливчиком. Ведь был доктор единственным, кто Юлбарса самолично видел и живым от него воротился. Хотя не все железнодорожное общество в чудную легенду его спасения верило.

Доктор Корбутт, пока голову Ивана Несторовича осматривал, всего вопросами измучил, мол, и как выглядит этот «бродячий тигр», и сколько у него народу басмачей подручных, и был ли зверь, и какой он из себя?

Иван Несторович не успевал отвечать на расспросы врача, тот не дожидался ответов, сам их давал, строя собственные предположения и делясь догадками, весьма, как ему казалось, аргументированными. В конце концов, ушел с абсолютной уверенностью, что текинцы опять впали во власть легенд собственного сочинения, а спасенный Иноземцев не мог в таком состоянии что-либо осознать и запомнить.

Даже обещал поговорить с начальником управления, чтобы Александр Минаевич не слишком терзал допросами, мол, ничего не попишешь, и показания вновь не приведут ни к чему, кроме трат и тщетных попыток сыскать в поле ветра.

– Слава богу, не было никакого Юлбарса, – утешал доктор Корбутт, складывая свои инструменты в сумку. – Обыкновенные басмачи. Хорошо, что поспели прижечь задетую артерию.

Вы, Иван Несторович, на волосок от смерти были. Это чем же они таким вас огрели-то? Не иначе прикладом. Вас головокружения не мучают уже? Тошнотой не страдаете?

– Нет, – соврал Иноземцев.

– Ну, стало быть, серое вещество на месте, – сыронизировал Корбутт.

Иван Несторович равнодушно пожал плечами, не стал доктору жаловаться на здоровье. Лишь, когда тот уходил, остановил и спросил, как долго до Туркестана доходит корреспонденция и выписывают ли они из России и Европы какие-нибудь научные журналы.

На что получил весьма неутешительный ответ:

– По три, а то и по четыре месяца ждать приходится.

Глава IV. Призрак Элен Бюлов

Ротмистра Полякова Александра Минаевича очень разбирало любопытство, как, впрочем, и все остальное железнодорожное общество, да и протокол-то надо было составить и начальнику Закаспийской области, Алексею Николаевичу, генерал-лейтенанту Куропаткину отправить о подвергнутом нападению поезде.