Хочу быть твоей

В руках у Самохина был бумажный пакет и два кофе в переноске. Я чуть не присвистнула от такой заботы, неужто мне? Или сам оба выхлебает? Сев в машину, Тимофей протянул мне пакет и переноску, предварительно забрав один стакан. При этом даже не взглянул. Ладно, парень, я уже поняла, что тебе нравятся добропорядочные дамы, к коим ты меня не причисляешь. Нарываться не буду. Сказав спасибо, принялась за хот-дог и кофе. Это было почти блаженство. За окном распогодилось, питерская весна не шла ни в какое сравнение с нашей, там серость и ветра с дождем, а тут не май – лето.

Солнце жарит, но в машине прохладно, так что вообще кайф. Еще немного поглазев на дорогу, я снова уснула, а проснулась уже на въезде в город. Скользила взглядом по проносящимся мимо улицам и думала: что дальше? Маленькие городки напоминают собой замкнутые пространства. Здесь ты или живешь по их правилам, или убегаешь. Убежать у меня не получается. Пытаюсь, пытаюсь, а все равно выносит к родному берегу.

– Я на Шоссейной живу, – сказала Самохину, – но вы можете высадить, где удобно.

– Подвезу, – коротко бросил он, закуривая, я последовала его примеру. Осталась ещё одна сигарета, прекрасный повод бросить курить, как шутит Пашка. Бросить, а потом снова начать.

Через двадцать минут мы тормозили во дворе моей старой пятиэтажки.

– Спасибо, – сказала я, вылезая, он кивнул.

После прохладного салона на улице показалось совсем жарко, чуть отойдя, я бросила рюкзак на землю, стягивая свитер и оставаясь в одной майке.

Подумала, закурить или нет, решила, лучше дома, и тут, как по заказу, открылась дверь подъезда и появилась Катька. Сестра, увидев меня, обалдела, замерла, открыв рот, я клоунски улыбнулась.

– Вика! – бросившись, обняла меня. – Вернулась. А у меня окно в школе, забежала домой вот. Как раз ухожу.

Самохин, выйдя из машины, закурил, поглядывая на нас. Вот чего бы просто не уехать? Катька рассматривала меня так, словно я год отсутствовала. А потом заявила:

– Я так рада, что Тима уговорил тебя вернуться.

Я часто заморгала, хмурясь. Не успела ничего сказать, как сестра прильнула к Самохину, быстро целуя в губы. Он ответил, отстранившись, посмотрел на меня и, затянувшись, выдохнул дым, отворачиваясь. Ну и гад.

– Я поеду, Кать, – сказал сестре, погладив ее волосы, – всю ночь в дороге.

– Да, конечно, – она закивала, снова целуя. Наконец, он сел в машину и стал выезжать со двора, Катька встала рядом со мной, мы провожали машину взглядами.