Пес, миллионер и прочие неприятности

 – Кто вы такая?

Пришлось сознаться, что я обнаружила Витьку и приметила открытую дверь. После этих слов Петька цыкнул на сына, и тот скрылся в комнате, а сам глава семейства вышел на лестничную клетку, доставая из кармана пачку сигарет.

Прикурив, облокотился на перила и сказал:

– Да уж, происшествие так происшествие. Кто бы мог подумать.

– Вы его хорошо знали?

– Не очень. Тут у нас мало кто кого знает. В лицо только, у некоторых и имен не знаем. А Витька хороший пацан… Был.

– Он один жил?

– Да.

Раньше в этой квартире бабка его жила, после ее смерти он заселился. Лет восемь уже примерно.

– А родители где живут?

Петька пожал плечами и, кинув на меня взгляд, сказал:

– А насчет двери в подвал ты верно заметила. Ключа больше ни у кого нет, а я дверь всегда закрываю. Сегодня спускался утром, вижу, она открыта, удивился. Внутрь заглянул, все на месте. Вернулся домой, Даньку спрашиваю, это сын мой, мол, ты не открывал дверь? Он сказал, что нет.

– Выходит, кто-то ее взломал? – сердце забилось чаще, потому что я почувствовала, что теории мои вовсе не так уж пусты.

Надо же, сколько раз описывала подобные чувства у героинь, кто бы знал, что это, действительно, так увлекательно. Петька снова пожал плечами.

– Не исключено. Хотя вор бы унес велосипеды, какой смысл ему просто так уходить?

На этот счет у меня тоже были мысли, но я их озвучивать не стала. Хотя все было довольно прозрачно, так что есть вероятность, что Петька и сам допрет.

Помогать ему в этом я не стала, откланявшись, потопала вниз и этажом ниже столкнулась возле той самой двери с женщиной. Ей было под пятьдесят, худая, красивая, но какая-то очень усталая.

Она как раз открывала ключом заветную дверь, потому я, обалдев, поинтересовалась:

– Простите, а вы кто?

Она уставилась на меня в недоумении, а я скуксилась, поняв, что сморозила глупость.

– Вы мама Виктора? – проявила сообразительность.

– А вы кто? – задала женщина вопрос.

– Я… Я видела, как все случилось.

Тут женщина, не выдержав, закрыла лицо рукой и заплакала. Растерявшись, я быстро открыла дверь и провела ее в прихожую. Дверь закрыла на щеколду, чтобы до уважаемой Марины Евгеньевны не долетали никакие обрывки слов. Как бы она не решила, что я слишком лезу в это дело, и не донесла следователю. Женщина тем временем вытерла глаза и, с болью обведя квартиру взглядом, остановила его на мне.

– Вы расскажете мне? – спросила тихо.