Планета FREEков

– Ладно, начальник, мы тебя поняли. Надо утопить крыс в их собственной крови!

Рэм сверкнул хитрыми глазами.

– Не обязательно. У меня есть парочка идей получше. Если все хорошенько продумать и подготовиться как следует, сможем через недельку неплохо повеселиться. И первым делом я бы предложил забить стрелку Пиночиту…

Его голос утонул в одобрительном присвисте.

А Олег еле слышно простонал:

– О, нет… Только этого паленого хакера нам и не хватало…

– А что такого? – возмутился Рэм. – Они читерят, почему мы не можем? Слушайте сюда…

И отпетые пиздюки уселись плотным кружком, планируя отчаянный заговор.

***

Утром следующего дня Рэм слегка изменил маршрут пробежки, чтобы навестить Ника, именуемого Гудвином, который клялся всеми своими татуировками, что не отрубится и дождется его прихода в студию, каким бы пьяным не был.

Под студией подразумевалась комнатка для тематических тусовок на первом этаже тюнингового автосалона «Геката»: дивное место, пропахшее пивом, травой и живой творческой мыслью.

От выхода из парка до «Гекаты» Рэм пронесся с ветерком, получая удовольствие от напряженной работы мышц и связок. Ослепительное солнце яростно расплескалось по глянцевым поверхностям, отсвечивая и бликуя. Утренняя прохлада медленно плавилась, уступая место душному запаху разогретого асфальта и пыли. День обещал быть жарким.

Узкая, похожая на бойницу дверь в студию Ника оказалась распахнутой.

Сунувшись внутрь, Рэм остолбенел: все, что с такой любовью обустраивал здесь Ник, было разбито и сломано: барная стойка, держатель для стаканов, кофеварка, столы, стулья, полки на стенах.

В воздухе, подсвеченном только проникающим с улицы золоченым клином, кружилась пыль. Посередине комнаты валялись осколки и обломки антикварной аудиосистемы с безжизненно торчащими наружу венами проводов. Окинув взглядом стены, Рэм понял, что и все четыре прилагающиеся к ней колонки также сорваны со своих мест и изувечены.

– Ник! Эй, ты где? – встревоженно позвал приятеля Рэм. – Ты живой?

Вместо ответа он услышал за барной стойкой какой-то шорох.

Легко премахнув на ту сторону, Рэм увидел друга сидящим на полу под столешницей, размазывающим запястьем кровь по лицу.

Справа на лбу Ника вместо имплантированного рога зияла рана с торчащим в ней окровавленным винтом. Тоннели в ушах были оборваны. На широченной, «надутой» с помощью инъекций обнаженной груди, украшенной великолепной татуировкой двухголового демона, виднелись кровоподтеки и ссадины.