Планета FREEков

Светлые джинсы были перепачканы черт-те чем, а на коленях лежали блестящие и прозрачные осколки.

Ник поднял на Рэма свои глаза с черными, залитыми чернилами белками, и, шмыгнув кровавой струйкой под носом, указал ему рукой на осколки.

– Это My Chemical Romance, братан. И Queen. Хотел тебе похвалиться… – хрипло проговорил Ник и, харкнув, сплюнул в сторону кровь..

Рэм, мрачно нахмурившись, взял Ника за подбородок, сначала приподнял ему голову, потом повернул в сторону, чтобы рассмотреть рану на лбу.

– Жестко тебя отделали… – выдохнул он наконец.

Ник махнул рукой.

– Хуйня все, не нужно…

– Как тебе имплант раскурочили?

Ник усмехнулся.

– Они… выламывали его пассатижами. Пассатижи сначала соскальзывали, а потом… сломались. Болты-то закреплены сначала на титановой пластине, а пластина уже вживлена под костную ткань черепа.

Он криво улыбнулся трясущимися губами.

– Вот теперь я понял, что хирург имел в виду под «гарантией качества»! Но было пиздец больно.

Рэм сел на пол рядом с ним.

– Кто?

Ник покачал головой, и снова уставился на обломки старых дисков. С нежностью коснулся их кончиками пальцев.

– Стопперы… Блять, все расхуярили, братан! Суки! – с сердцем проговорил Ник. – В дисках же, блять, душа есть, на хуй! Суки… Такую музыку… Попробуй найди. Да чтоб их всех в жопу ебали! Да так, чтоб из ушей вылазило!.. – его голос дрогнул и умолк.

– Стопперы?

Ник улыбнулся, демонстрируя крупные зубы, перепачканные розовой пеной слюны.

– Ну да. Рекламка сработала! Вот они и пришли меня убеждать, что ты – воплощенное зло и тебя на дыбу надо! Гандоны ебучие. А тут еще мой олдскульный хардовый бодимод…

Рэм скрипнул зубами.

– А я говорил… Они вообще озверели в последнее время. А ты все: «запости меня! запости!» Знаешь кого-нибудь из них? Может, по голосу, или…

– Да нет, братан, они же все безликие. Ха! Зато у меня просмотров стало в десять раз больше и пришел реальный заказ за деньги собрать плейлист! И это охуительно! Ну а битая рожа – это так… Побочный продукт при разработке ценных руд.

Ник вздохнул.

– Одного понять не могу: это каким надо быть уродом, чтобы сломать музыкальный диск, а? Это же, блять, музыка! Понимаешь? Это каким ебаным в рот уебищем нужно, блять, родиться, чтобы настоящую, живую красоту вдребезги расхуячить?

Рэм вздохнул, взял один из блестящих обломков в руки.

– Какого они хоть года?

Ник покачал головой.