Нео-сюрреализм СтеклоGasm

Просто забывая куда ты держишь путь, ты быстрее достигаешь цели.

Такой породой Цветочное марево меня само отыскало, даже из привычного града не нужно было вылетать. Материализованная выкладка вспоминает о своей зачаточной форме как литературное произведение и емко грезит о моментах славы и времени сна в полуподвальных помещениях из золота и бриллиантов.

Рассказчик меняется в лице и перед моим птичьим взором предстает неизвестная формация, гулко гремя металлическими основаниями да испуская искристый шепот.

Озеро Грац напомнило всем присутствующим кто хозяин золотой зари и все. Исчезло Цветочное поле, а я даже не успел попрощаться с ним.

Чем томительней было ожидание у ворот моего Дома, тем сильнее билась птичка в грудной клетке. Повороты вертятся на языках у цветастой заплаты. Взор на странное стечение кристаллической породы в совершенстве разравнял и разомлел глазные яблоки.

Что еще оставалось делать, как не магнитную катушку раскатывать по ребрам Странницы? Она меня нашла, громко шептала фантастические сказания, и растворилась в небытии, подарив мне тонкую глиняную пластинку от кружки.

Произошло Сближение. О, как я спокоен теперь, 257!

О взрыве

Взрывами долготой над широтой мировых океанов сыпется пыль островов бывших когда-то людьми. Ворочают сумку с припасами и некоторый намек на бытийность плавят под солнечными лучами томатного супа. Громкие звуки наполняют здешнюю комнату воздухом славного лета и зеленым молоком.

Во мне теперь не птица парит, а Странница, что оставила свою пластину в дар сизой малышке (мне).

Я как пират девственных кораблей, весов и нежитей, правлю исключительно на север, не задумываясь о последствиях ни на секунду.

Трехголовые существа и лапти, что на них, стали моими матросами. Вместе забавляясь прибаутками о сказочных лесах, мы плыли и плыли, желая растеряться в пустотном кремнии и навечно прослыть шапочными чудачниками.

Пустота и желание славы – о взрыве небесном я говорю теперь. Став Странницей, я могу выбирать корабли на свой вкус и лад, и сё.

Матросы с их фантастическими лапами мне не указ.

Торопыжничали они смуро подскакивая от каждого толчка каждой взрывающейся бомбочки. Летнее время хорошая пора для подобных забав. Я хотел прибыть в порт звездчатого Цветка, навестить своего родителя да испить зеленого молочку.

Уют теплой негой подхватывал мою перьевую шляпу и уносил ее самозабвение в прерии такой вышины, что мне и не снилось то никогда.