Нео-сюрреализм СтеклоGasm

Также Звездная Пустошь матерь и отец для художников и музыкантов, чьи творения да произведения являются сокровищницей фантастического рассказа о цветочном великолепии. Что двигает всех этих творцов преклоняться перед звездной цветочностью?

Аромат, взвинчивающий их живительные структуры до состояния вящего экстаза. Это похоже на слияние с формацией всевозможности.

Всевозможность о сути рождения Цветка-Звезды. Говорит она коротко, но емко, всегда указывая, что мы – человеческие существа, испытываем острое желание примыкать к тому или иному мнению, которое истинно подходит нашим рассуждениям.

Это является маячком сопричастности.

О, сияющая всевозможность, твоими устами часто говорит истина. Что за радость сыпать на ее чело пепел умершей предубежденности? Философское помешательство с медитативными практиками суть расточительность заблудшей козы, что спит, находясь на отвесных высотах скальной породы.

Счастьем выпало сулить соляное превосходство текстовой формы перед выражением изобразительного искусства.

Тот, кому достает умения сфокусироваться на стройных же рядах буквенного великолепия, тому становится под силу усидеть в асане ровно земной час.

Ровен был тот день и тот год, но кому становится под силу делать самовосхваление через призмы обоюдоострых членений физического вещества?

Под силу становится раскрасить былое время в сочнейшие краски любовных грез, силой своей интуиции сметая все возможные преграды.

О Звездном же расширении

Доброе стенание стен различает фигуру в темном плаще и занимается тем, что приманивает темноту в свое обиталище славное.

Исполняясь то тем то другим, вечереет слишком обильно. Или слишком сильно? Дымные небеса взмывают еще выше обыкновенного Дома и всем хорошо: и тем и другим под парящей нежностью остаточных дней.

О звездном же расширении я расчерчиваю молву, о ней же слагается тысячеокая богиня Арарэя. И все для того, чтобы сделать сумрачные небеса еще темнее, чем они есть.

Расширение влияния Пустоши на цветочное поле делает нашу молву еще более славной и достойной внимания человеческих детей.

Пустошь мало-помалу выпрастывает свое существо в нижние пределы осознаваемого, а цветочной пыльце то и нужно, чтобы земли Пустоши проникали достаточно глубоко и низко, чтобы достигать уразумения. Ибо в тамошних сферах становится возможным достать до божественного настроения сего Всея.