Три дня

Виденная мною мельком упорядоченная груда камней была снята со всех сторон с удивительной дотошностью. Оператор Серёжа Золотницкий постарался на славу, разве что в щёлки между камнями не влез. Замок представал мрачным напоминанием былого величия его хозяев. Я даже начала получать удовольствие, как вдруг пошли ночные съёмки. Ночные съёмки оператора Золотницкого представляли собой сплошную черноту.

– Это что? – поинтересовалась я, глядя в тёмный экран. – Это режиссёрский замысел?

– Э-э-э… – протянул Антон, пытаясь подобрать слова.

– Кто бы сомневался, – я таращилась в экран на быстрой промотке. Темнота не прекращалась. – Очень таинственно. Просто тайна, покрытая мраком. Антон, я тебя разочарую, это брак по видео. Так и скажи Золотницкому.

– Не может быть! – Антон чуть не плакал. – Сергей сказал, чудо что за кадры…

– Ты с ним ночью был?

– Нет…

– Доверчивых детей уносит бука, – наставительно сообщила я. – Ладно, смонтируем тайну при свете дня.

Я отвалилась пить кофе, предоставив Потёмкину самому разбираться со своими исходниками. Он сидел у мониторов, как приклееный, постоянно проматывая картинку вперёд-назад. Пульт ещё не принесли, и мотал он без звука. Я наслаждалась тишиной. Кофе, против обыкновения, упрямо клонил меня в сон. Я уж было собралась сказать Антону, чтоб будил в случае чего, как вдруг тот взвизгнул совсем не по-мужски и откатился от монитора. Глаза его вращались.

– Ты чего? – от его вопля я подпрыгнула на кресле. – Чего орёшь?

– Там… – пробормотал Антон, показывая на экран. – Там… оно.

– Кто «оно»?

– Привидение!

Ну вот. Я так и знала, что Тоше Потёмкину рановато замахиваться на полноценный фильм. Переутомление, оно по-разному даёт о себе знать. А если неделю лазить по заброшенным развалинам, то явления призраков становятся почти объяснимыми. Но вид Потёмкина меня насторожил. Уж больно искренним был этот полувопль-полувизг, уж больно крупными были капли пота на его лбу.

– Где привидение?

– Вот… тут. Я два раза проматывал, медленно, была чернота, ну, стена там еле заметная замковая… Два раза смотрел… А на третий раз возникло оно…

– Как возникло? – я говорила тихо и осторожно, потому как не имела опыта общения с душевнобольными.

– Взяло и возникло! Смотрю, из-за стены рука чья-то… светлая… поманила и за стену опять… – Антон преданно смотрел на меня. – Юль, это не глюк.