Три дня

Хоть режь. И не пил я с утра, да и вчера тоже не пил. Это правда привидение!

Я вгляделась в экран. Да, Антон прав, действительно стена проглядывается, картинка, конечно, не очень, цветокоррекцию если только… Я присмотрелась. Из-за стены возникла бледная полупрозрачная рука, кажется, женская, с тонкой кистью, и медленно поманила к себе указательным пальцем. Мне стало не по себе. Антон тоже смотрел из-за моего плеча. Увидев призрак второй раз, он тихо всхлипнул и одним глотком допил мой кофе. Я просмотрела запись в третий раз.

Рука исчезла.

– Н-да. – Честно сказать, я не знала, что и думать. С одной стороны, явный брак по видео, белые сполохи какие-то, с другой… Рука была видна настолько чётко, что сомнений в том, что это именно рука, практически не оставалось. Но почему она исчезла? Вернее, почему появилась, а потом исчезла? Ведь её не было в тот раз, когда Антон листал материал, а я пила кофе в ожидании пульта. Что за чертовщина здесь происходит? Внезапно меня посетила мысль.

– Антон, а позвони-ка ты Золотницкому. Он эту дурь снимал, пусть и объяснит популярно.

Потёмкин обрадованно достал мобильник. Мне вдруг стало грустно при виде этого мальчика, который отчаянно хочет найти объяснение тому, что… Развивать мысль дальше расхотелось.

Через десять минут в комнату вошёл Золотницкий.

Сергей Яковлевич Золотницкий был и остаётся гордостью нашего операторского отдела. Проработав на телевидении больше тридцати лет, он по праву считался корифеем и мог сам выбирать себе съёмки.

Он как никто умел снять главное, подчеркнуть детали и показать человека в самом выгодном свете. В прямом смысле. Корреспонденты его обожали, монтажёры облегчённо вздыхали, видя его фамилию в материале, а начальство считало Сергея Яковлевича талисманом информационного отдела. Потому что Сергей Яковлевич всегда привозил материалы экстра-класса. И за все десять лет, что он работал у нас, на его работу ещё ни разу не жаловались. Поэтому к нам в монтажку он вошёл слегка обескураженный, и даже его знаменитая борода как-то вопросительно взъерошилась.

– День добрый, господа. Антон, рад приветствовать. Вы, барышня… – он замялся. В нормальных условиях операторы и монтажёры практически не пересекаются, поэтому неудивительно, что меня он попросту не знал.

– Юля меня зовут. – Я придвинула ему стул. – Сергей Яковлевич, у нас не сколько жалоба, сколько вопрос.

– Слушаю вас, – заинтересованно произнёс он.