Три дня

Фишка заключалась в том, что никто не мог понять, отчего эта гадость происходит, а, соответственно, как с ней бороться. Начальство вызвало на ковёр представителей фирмы-производителя сервера, и они въедливо допытывались, не увольнялся ли в последнее время кто-либо из сисадминов. Разрабатывалась версия намеренного саботажа. Я плохо представляла наших системщиков в роли диверсантов, тем более, что никто и не увольнялся. Ситуация была нештатной, мерзкой, а для монтажёров просто мучительной, В пылу борьбы с потёмкинскими призраками я как-то забыла об этой дряни и вот, пожалуйста, – времени уже 16.

00, а перецифровать два часа тошкиной мути за сорок пять минут просто нереально. Я кинулась к машине и врубила оцифровку, надеясь спасти хоть что-то. Тошка, видя мою суету, забеспокоился.

– Юль, что случилось?

– 16.45, – отрезала я, – скоро всё гигнется, хочу перекинуть твоё барахло себе на локалку. Только времени, боюсь, не хватит.

– Ой, – Тошка выпучил глаза, – а я и забыл об этом.

Что же ты раньше не перекинула?

– Замоталась с твоими привидениями, – буркнула я, – скажи спасибо, что сейчас вспомнила. Слушай, будь другом, сходи вниз, может, твои флешки ещё не затёрли. Если что, попробуем перекинуть сразу с них. Я пока картридер поищу.

Тошка радостно кивнул и унёсся в комнату оцифровки флешек. Я задумчиво поверетелась в кресле. В принципе, мысль мне пришла удачная – через картридер можно было напрямую загнать Тошкины исходники на машину, минуя сервер, это был путь долгий, зато результативный.

Единственный минус состоял в том, что картридеры находились в ведении Капралова, а с ним мне очень не хотелось встречаться лишний раз. Дмитрий Александрович относился к женщинам-монтажёрам как к обезьянам с гранатой, и до кучи считал всех барышень клиническими блондинками. Ко мне это тоже относилось. Я припомнила, что у Капралова уже третий брак и от каждой жены по ребёнку. Наверно, что-то в консерватории надо подправить. С этими грустными мыслями я выползла в коридор, параллельно настраивая себя на конструктивный лад. Картридер ведь является производственной необходимостью в данный конкретный период времени. Так выше нос и вперёд, к Капралову!

По пути мне встретился Лёха Савельев, наш сегодняшний сисадмин. Из-за «синдрома 16.45», как мы прозвали наше обрушение сервера, последние недели выглядел он плохо, хоть и неестественно бодрился. Мне было его искренне жаль.