Империя Инфернум

Отныне она моя мау!

Я сумела вырваться из рук правителя и бросилась к ногам Дирама.

– Не отдавай меня! – Взмолилась я.

Смотрела в его красные глаза, просила о пощаде, а он отвернулся. Отошел на шаг.

– Не отдавай меня ему! Умоляю, Дирам!

Я ползала перед советником на коленях, а альва смотрел на реакцию остальных. Откинул меня концом сапога и приказал не рыпаться. Я упала на грязную землю в своем платье, что так бережно шила Ланда и разрыдалась в голос. Этот жест показался мне таким ужасным! Я предана, разбита, опорочена.

В безумной агонии несправедливости я решила найти ее в правителе. Поднялась с колен, повернулась к Кирону и отвесила поклон.

– Правитель, прошу смиловаться. Не отдавать войску.

Слезы катились по щекам. Я видела, как они падают на землю, но не решалась посмотреть на Кирона.

– Мау не имеет право выбора.

– Нирель, – протянула я, не поднимая головы.

– Что ты сказала? – повысил голос Кирон.

– Меня зовут Нирель.

Правитель схватил меня за волосы и запрокинул голову назад.

Припал маской к шее и прошептал:

– Значит так, Нирель, кем бы ты ни была, не имеешь право называть свое имя. А тем более о чем-то просить. Я обещал, что доставлю тебя во дворец живой и невредимой и сдержу обещание. Вот и все! Не пытайся меня разжалобить. Я не знаю, что такое жалость к мау!

Глава 6

Кирон

Звенящий звук камня, соприкасающегося с металлом моего меча заглушал рыдания дерзкой мау. Я привязал ее к столбу у своей палатки перед началом бури. Пусть охладится.

Ни одна грязная мау не позволяла себе без страха заглядывать в глаза правителя. Они трепетали, боялись ступить не в ту сторону, качнуть головой или слишком громко дышать. А эта посмела просить меня о милости! Я мать родную не помиловал! От такой наглости я на мгновение даже потерялся. А во всем виноват Дирам. Друг с самого детства не вложил этой мау в голову законы империи. Прятал от посторонних мужчин. Слишком хорошо к ней относился. В итоге и получается нечто подобное. Не зря же я писал законы. Мау должны знать свое место, иначе сядут на голову. С жалости все и начинается.

За такое пренебрежение законом Дирам поплатиться по приезду в Маскулайн. Я выбью из него привязанность к этой мау. Нельзя допускать даже намека на теплые чувства к этим отродьям, иначе империя падет, и презренные альвы подчинят ее своим законам. Начнется беспредел, который царил в давние времена в Оливиуме. Я хорошо помню те века, когда у власти стояла моя мать.