Империя Инфернум

Он спросил, почему я это сделал, а я ответил, что одна подлая тварь выставила меня на посмешище всей империи и теперь альвы мне не родные.

Вот почему шантаи выиграли ту войну. С тех пор я стал советником, правой рукой и просто другом Кирона. Но в последнее время альвы стали набирать мощь. Сражения за территории не прекращаются уже десять лет. Шансы пока равны, но все может круто измениться.

Но война войной, а развлекаться мужчинам надо. Когда я ворвался в хижину нагилы с обнаженным мечом, то увидел, что она телом прикрывает кроватку.

Приставил острие к горлу Ланды, а она зажмурилась и упрямо стояла, готовая к смерти. Ее поступок мне показался глупым. Я отшвырнул слабую мау в сторону, и заглянул в колыбель.

Пол уходил из-под ног. На своем веку я повидал много младенцев, но таких никогда. Глубокие синие глаза, вьющиеся волосы сияли, как солнечные лучи. Откуда появилось это прекрасное создание? Ланда сказала, что нашла девочку у ручья в корзине. Вот и все. До сих пор я ума не приложу, какой расы Нирель и как появилась в нашем мире.

Нагила умоляла сохранить ребенку жизнь. Да у меня бы рука не поднялась уничтожить столь прекрасное создание. Отныне нас с Ландой объединяла тайна. Мы скрывали Нирель от посторонних глаз. Жители деревни охраняли ее под страхом смерти.

Нирель стала моим первым секретом от правителя. Я всем нутром полюбил ее. А теперь, когда она выросла и стала самой красивой мау в Оливиуме, мое сердце горело от желания обладать этой девушкой. Одна мысль о том, что Кирон затащит Нирель в свои покои, будила во мне зверя, способного на убийство.

Только я имел право прикасаться к ее нежной коже, целовать алые гулы и смотреть в необыкновенные глаза.

Решение о том, чтобы забрать Нирель в свой замок, пришло давно. Я не исполнял его только потому, что боялся разоблачения. Потерять доверие Кирона нельзя. Этот изувер казнит меня на глазах у войска. В этом я не сомневался. Новость, что отбор для пира в Силве буду проводить не я, подстегнула к решительным действиям.

Я рисковал, но иначе поступить не мог. Чувство к Нирель выжигало дыру в груди. Я думал о ней целыми днями, а ночами представлял, как она лежит рядом обнаженная. Сил терпеть пожирающую боль не осталось.

Накануне я распустил почти всю прислугу. Оставил самых преданных, которым доверил свою тайну. В мое отсутствие они готовят замок к приезду «диковинного цветка». Моя. Только моя.

Маскулайн раскрыл свои каменные объятия, впуская меня с войском шантаи в город.