Буданакша. Действие терпеть

– Шри Бала Лу, я – Великий Шакку, сын свободного народа. Моя будущая жена, дочь царя вельзевула Канна, направила меня к вам. Она хочет, чтобы вы знали о нашем союзе, и о том, что время сражений прошло.

Прислушавшись, Шакку хотел было сделать шаг, но не смог. Не в природе Шакку было бояться, хотя он находился в темной пещере, в которой не было видно даже теней. Он хорошо ощущал свое неподвижное тело.

– Хорошо, – произнес Шакку. Я встретил препятствия, значит, я пришел в нужное место. Я ничего не боюсь, никаких испытаний.

У Шакку возникло внутреннее ощущение чего-то неправильного. Ему не понравился собственный напыщенный голос.

– Я всегда встречал преграды и с достоинством их преодолевал. Ко мне пришла Канна. Она – истинная принцесса вельзевулов, и она будет моей.

– Я Великий Шакку, я бесстрашный воин, я одержал победу во всех сражениях…

– Я…

Человек все продолжал говорить. Он все больше злился на себя, но никак не мог остановиться. Он расхваливал свои достоинства и победы, и он говорил правду.

– Я покорил Сорела, теперь он мой верный слуга. Я решаю судьбу всех…

– Я…

В это мгновение Шакку больше всего хотелось замолчать, но его снедал яд собственной значимости. Чем выше он превозносил себя, тем больше он ощущал свою ничтожность. Когда перечень собственных свершений был закончен, Шакку упал на колени и зарыдал. Шакку плакал отчаянно, и слезы стыда от осознания своего ничтожества растекались по пещере.

Шакку задрожал, его сердце тревожно забилось, пульс ускорился, дыхание заметно участилось.

– Что это? – выдохнул Шакку. Его глаза расширились, и мужчина с опаской начал озираться по сторонам.

Великий Шакку испугался. Теперь он мог двигаться и хотел бежать, но его положение усложнилось тем, что он не знал куда. Он не видел пути, и потерял самообладание. Он весь покрылся холодным потом и застыл на каменном холодном полу. Его положение было настолько жалким, что Шакку испытал отвращение к самому себе. Вдруг он вспомнил ночь, ту самую ночь, за которую он заплатил своим страхом, и ему вновь казалось, что жар огня и запах горящей человеческой плоти окружают его.

Его сознание было во власти тех далеких воспоминаний, когда Шакку открыл глаза и посмотрел вверх. Но он ничего не увидел, перед его глазами находилось черное ничто. Он закрыл глаза и представил себе бескрайнее небо, именно то, в чем он обретал спокойствие.

Перед ним возникло лицо Канны, такое величественное, с пронзительным взглядом карих глаз.