Буданакша. Действие терпеть

Шакку как будто погружался в эти глаза. Его дыхание начало замедлятся, он тонул в спокойствии этого взгляда. Шакку стал приходить в себя. Из закрытых глаз покатились две последние слезинки, которые мерцали таинственным светом, и сияние их рассеяло мрак пещеры. Шакку поднялся на ноги и последовал по этому пути, все глубже и глубже проникая в пещеру. Ударил резкий запах, и свет становился все ярче. Шакку послышался журчащий звук, и когда глаза привыкли к свету, он увидел, как с высокого свода стен стекали ручейки. Они орошали все стены вокруг, и устремлялись в одном и том же направлении.

Шакку подошел к одному из этих ручейков, зачерпнул влагу, и рука стала красной и липкой. Запах, ударивший в ноздри, был запахом крови.

Шакку шел за потоком, когда увидел впереди обрыв и заглянул вниз. Он увидел человека, на которого стекали потоки крови. Очень удивило Великого Шакку выражение лица этого человека: оно было обращено к нему с выражением нетерпеливого ожидания, взгляд этого человека все больше озарялся надеждой, его глаза вспыхнули, заискрились, а губы растянулись в улыбке.

Сколько времени этот несчастный провел в этой пещере, принимая на себя потоки крови?

– Здравствуй, Шакку, – молвил человек. Извини, Великий Шакку, – с насмешкой в голосе повторил он.

Шакку не мог вымолвить ни слова.

– Вот, мое желание исполнилось. Я проклял человечество, пожелав, чтобы оно захлебнулось в собственной крови. Так и произошло. А теперь эта кровь обрушивается на меня всей силой моего желания.

Человек развел руками.

Шакку не мог описать этого несчастного. Он был весь залит кровью.

– Вы пожелали то, чего было нельзя желать.

– Но почему? Вот, все произошло. Я это ощущаю, как никто другой. Три тысячи лет я здесь «наслаждаюсь» плодами своего желания. У меня было время подумать.

Каждое сказанное слово сопровождалось ироничным смешком.

– Я пришел вам помочь, – сказал Шакку.

– Я слышал, ты бесстрашный, – человек вновь усмехнулся. В голосе его проскользнула насмешка.

Шакку смутился.

– Теперь уже нет. Думаю, вы это знаешь лучше, чем я.

– И чего же ты боишься?

– Я пообещал матери создать справедливое царство, своей будущей жене я пообещал сделать счастливым свой народ. Правда заключается в том, что я боюсь власти. Не знаю примера, где бы власть не расправилась с человеком и его семьей.

– Спускайся, Шакку, и займи мое место.

Шакку взглянул на кровавый поток, струящийся по голове человека. Это смерть для обычного человека.