Хозяин степи

Шу направлялся обратно в гер Оташа, когда к нему подошла Эсфира.

– Сабира хочет говорить с тобой, – сказала она.

– Зачем это?

– Она сама тебе скажет.

– Ну, пошли.

Гер мачехи Оташа уже был готов, и Сабира ждала Юргена внутри.

– Наслышана, что ты говоришь на нашем языке, – проговорила она, как только Шу зашёл.

– Говорю, – кивнул он. – Здравствуйте.

– Здравствуй. Я знаю о том, что случилось.

– Догадываюсь.

– Чего ты добиваешься?

– О чём вы?

– Не притворяйся, я тебя насквозь вижу.

– Я и не притворяюсь.

– Ты специально подружился с Оташем, ты втёрся к нему в доверие. Он сделал тебя своим помощником. Ты хоть понимаешь, что это значит? Думаю, понимаешь.

– Оташ сам так решил.

– Решил. Не знаю, что уж ты там для него делаешь и как ублажаешь, но учти, я этого так не оставлю.

– Да вы с ума сошли! Что вы вообще себе позволяете?

– Меня криками не напугаешь, мальчик. Повторяю. Я этого так не оставлю. Норт не будет править шоносаром.

– Да пошли вы! – Юрген резко развернулся и направился к выходу.

– Запомни мои слова, – услышал он вслед.

Шу буквально трясло от обиды и злости. Да кто она такая? Она жива, только потому что Оташ позволил по доброте душевной. Ведьма. Юрген зашагал к тому месту, где раньше устраивали стрельбище. Он не ошибся: на этой стоянке его сделали точно там же. Увидев знакомого сарби, Юрген попросил лук и стрелы и начал тренироваться. Он вспоминал все советы Оташа и сам уже замечал, что с каждым разом у него получалось всё лучше.

Вернувшись в гер, Юрген не стал ничего рассказывать шоно о разговоре с Сабирой, не желая расстраивать друга, но уже на следующий день пожалел об этом. Шу хотел повидать Олафа и шёл к геру посла, когда услышал обидные слова от одного из сарби. Юрген обернулся в надежде, что речь шла не о нём, но, увы. Мужчина повторил сказанное, глядя прямо на норта.

– Ты чего такой? – спросил Олаф, когда увидел Юргена.

– Какой?

– Пришибленный.

– Тебе кажется.

– Даже я вижу, что у вас что-то случилось, – проговорил Рейн, отрываясь от чтения.

– Как вы думаете, сарби могут меня за что-то невзлюбить? – спросил Шу.

– Они могут вам позавидовать, – ответил Арчибальд.

– Тому, что я помощник шоно?

– Верно.

– Но шоно имеет на это право.

– Вы норт.

– То есть дело только в этом? Если бы я был сарби, такого бы не было?

– Кто-то бы всё равно вам завидовал, но делал бы это молча.

– Юрген, тебе кто-то что-то сказал? – догадался Олаф.