А если это любовь

– А ты думала – кто? Алло, тетя, завтра открывается крупнейший экономический форум. Сюда на чес шлюхи всех мастей слетаются.

– Ты же шутишь, правда?

– Даже не думал. А эта твоя, из Майбаха, им вообще кто-то вроде мамки.

– А этот ее красавчик?

– А этот красавчик – ее клиент, кто ж еще? Они вчера на баре играли в кто кого перепьет.

– Остановите землю – я сойду. Вот это у людей развлечения. Нет, вот вы мне скажите! Зачем мужику с такой внешностью, да еще и при деньгах, прибегать к услугам обычной проститутки?

– Не обычной, а элитной.

И не проститутки, а содержанки.

– А чем одно отличается от другого?

– Расценками. Чем же еще? Ну, и уровнем клиентов, конечно. А ты, что же, для себя интересуешься, или так?

– Чего?! Да пошел ты! – разошлась не на шутку Ленка. – Эй, Дашка, ты слышала, что этот урод сказал?

– Ага.

– Это ж надо было такое придумать! Где я, а где эти шлюхи, правда?

– Конечно.

– Даже представить страшно, как можно с кем-то за деньги. Да их, наверное, потом каждый раз тошнит.

Или, думаешь, у шлюх отсутствует чувство брезгливости?

Дарина неопределенно повела плечами. Хотя ей и было что сказать по этому поводу. По поводу брезгливости, безотносительно шлюх. Просто она не была уверена, что Лена смогла бы ее понять. Вот, например, до этого дня Дарина, как и все нормальные люди, брезговала чужими объедками. А сегодня, вон, смела все подчистую. И не подавилась даже.

Господи, какой стыд. Дарина спешно распрощалась с приятельницей и, нерешительно потоптавшись у номера, приложила-таки к замку ключ-карту.

Дверь открылась прежде, чем Дарина успела повернуть ручку. Являя великолепный образчик мужчины, на этот раз обрядившегося в костюм.

Дарина сделала шаг в сторону, отступая перед натиском исходящей от него бешеной энергии. Мужчина прошел мимо, не удостоив ее даже взглядом. Пролетел по коридору, как смерч, и скрылся за поворотом, ведущим к лифтам. Ну, и черт с ним!

Мышкой проскользнув в номер, Дарина осмотрелась. По факту с ее последнего появления ничего не изменилось.

Только теперь посреди гостиной стояло уже два сервировочных столика. Один, понятно, полупустой. А другой – снова накрытый к завтраку. Похоже, мужчина все же ушел голодным, и теперь это изобилие мозолило ей глаза, напоминания о том, что она и так никогда не забудет. Согласитесь, вряд ли можно забыть, как бы ни сложилась жизнь дальше, что однажды эта самая жизнь так изощренно тебя нагнула, что ты был вынужден изменить сам себе.