Чемодан

Наверное, потому, что дед воспитывал – старая закалка.

Глава 4

От Люси Иван поехал прямиком к дому. Обычно после работы он всегда заезжал в продуктовый, но тут не пришлось – его накормили сытно и, что немаловажно для холостяка – вкусно. Заслышав, что внук вернулся, из своей спальни высунулся дед.

– Явился.

– Угу. Привет… – пробормотал Ваня, стаскивая поношенные кроссовки.

– Ну, и где тебя черти носили? Суббота ведь!

– Помогал одной барышне. Как твое давление?

– Скачет! Вечно на тебе ездят все, кому не лень! А тебе хоть когда-нибудь помогали?!

– Дед, не начинай…

– Не начинай… – сварливо повторил старик.

– Ты ел? – попытался перевести тему Иван.

– Ел… Разве это еда? В пельменях этих и мяса-то нет. Колбаса резиновая. Молоко – порошок, водой разведенный! То ли раньше было…

Ваня закатил глаза, бросил короткое «Я в душ» и закрыл дверь ванной. С каждым прожитым годом дед становился все невыносимее. Своим брюзжанием и нравоучениями он доводил его до ручки! Хотя, учитывая тот факт, что от природы Ваня был флегматиком, сделать это было, скажем прямо, непросто.

Но у деда получалось! Все чаще Иван задумывался о том, чтобы съехать. Снять квартиру – и зажить по-человечески, без ежедневного капанья на мозги и абсолютно необоснованных упреков. Однако, не мог… Может и зря, конечно. Но дед Андрей был единственным человеком, который его самого не бросил. Только благодаря ему Иван не попал в приют, когда мать от него отказалась. Дед не отдал… И уже за одно это парень готов был терпеть его столько, сколько будет необходимо. Положа руку на сердце, он его даже любил. Несмотря на то, что тот был очень холодным, скупым и вредным, а в детстве за любую провинность называл его «черным отродьем»… Но ведь не бросил, воспитал…

Иван специально задержался в ванной подольше, в надежде, что дед вернется к себе и перестанет его донимать. Надоело его: «А вот раньше…» – сил нет! Если верить деду, раньше всем жилось на удивление хорошо. Странное дело, учитывая пустые полки в магазинах и отсутствие каких бы то ни было свобод.

Подобную «романтику» Ваня абсолютно не понимал. Он вообще склонялся к мысли, что все те, кто тоскует по советскому прошлому, на самом деле просто ностальгируют по своей молодости, оставшейся в нем. Только и всего.

Иван обмотал бедра полотенцем и вышел из ванной. Дед, как будто только его и поджидал, вышел в коридор:

– Бабке нужно было памятник поменять! Был сегодня на кладбище – совсем покосился!

– Поменяем.