Девочка из снов

Вторая марлевая – прикрывает пах. Как во сне, я протягиваю руку и замираю в нескольких миллиметрах. От тела мальчика волнами исходит жар. Я зажмуриваюсь, вбирая его в себя. Воздух вокруг потрескивает, как хворост в костре, и шуршит… шуршит… А потом к этим звукам присоединяется чей-то голос. Далеко не сразу я понимаю, что эти странные гортанные звуки срываются с моих губ. Оседаю на койку в его ногах. Тело начинает раскачиваться. Туда-сюда. Как маятник.

Просветленные называют это состояние шаманским экстазом.

Люди в белых халатах – начальной стадией шизофрении.

Но в тот момент мне не до терминологии. Кажется, я вообще себе не принадлежу. Просто, повинуясь каким-то непонятным древним инстинктам, делаю то, что долгие годы до этого делали мои предки. И слабею… Слабею… Голос становится тише и все чаще обрывается вовсе. Мальчик вертит головой по сторонам. Белки его глаз под полупрозрачными голубыми веками хаотично бегают. Я больше не могу продолжать, но чувствую, что не имею права бросить. Подтягиваюсь к нему и, едва шевеля губами, нашептываю на ухо.

Я должна продолжать. Пока он не выздоровеет или… пока не умрет.

Картинка снова меняется. Я в каком-то ужасном отвратительно пахнущем месте. Напротив меня снова врач. Но не тот, что меня оперировал.

– Сана, правильно? Ты, главное, не волнуйся. Мы же тебя не обидеть хотим, ну, право. Просто расскажи, что ты делала?

Мы беседуем с ним уже битый час. Я ужасно замерзла и устала. Чтобы это все поскорей прекратить, решаю рассказать все, как есть:

– Я разговаривала с духами…

– А что они тебе говорили?

– Не знаю.

Всякое… Извините, очень хочется спать. Можно мне отдохнуть?

– Конечно-конечно… Олег Палыч, проводи нашу новую пациентку.

– Куда будем оформлять?

Толстяк за столом задумчиво стучит по столу пальцами.

– Пока в отделение реабилитации. Она же после операции.

Отделение реабилитации – самое свободное, если в психоневрологическом диспансере в принципе можно говорить о каких-то свободах. Так что мне даже везет.

Только я об этом не знаю. Я вообще поначалу не понимаю, куда меня привезли. И за что.

Мальчик-то жив. И я не сделала ничего плохого.

Взрыв хохота за столом выдергивает меня из трясины воспоминаний. Теперь Акай смеется на пару с Исой. Час от часу не легче. Им смешно, а у меня до сих пор от страха затылок сводит. Наверное, я никогда не пойму этих мужиков.

– Все же я рекомендую вам принимать таблетки. И побольше отдыхать, – отвлекаюсь я на Кирилловну.