Если буду нужен, я здесь

Пялюсь на застывшего у порога брата. Слезы градом текут по щекам. Я вижу буквально каждую его эмоцию. Непонимание, шок, ужас… Все, будто не со мной.

И этого я хотела? Аллах.

– Марат! – хриплю.

– Прикройся, Лала, пожалуйста!

Он так выглядит, что на него больно смотреть. В ужасе отворачиваюсь в поисках одеяла, а натыкаюсь на взгляд Назара. Мои глаза неверяще распахиваются.

– Ты? – выдыхаю едва слышно.

– А ты кого-то другого ждала?

Меня сносит волной исходящей от него ярости. Она пропитывает воздух в каюте.

Проникает в легкие, просачивается в кровь.

– Ты изнасиловал ее?! – рычит Марат. – Лала! Он тебя изнасиловал?!

Брат сжимает кулаки и подходит к кровати. Каюта хоть и роскошная, не такая большая, чтобы в ней можно было где-то укрыться от его ярости. Я бросаю еще один панический взгляд на Звягинцева. А тот… Определенно никуда не собирается бежать. Он даже больше не зол. Он закрыт. Нет, эмоционально заколочен. И отстранен. Если я скажу, что меня изнасиловали – ему не жить.

Если я скажу, что сама к нему пришла… Жизни не будет мне.

– Нет, – всхлипываю, обнимая себя руками.

– Ч-что?

– Нет. Произошла ошибка. Ч-чудовищная ошибка.

– Ошибка? – ревет всегда, клянусь, всегда сдержанный Марат, подлетая к нам и что есть сил толкая в грудь своего лучшего друга. – Ты трахнул мою сестру по ошибке?!

– Извини, не разглядел в темноте.

– Ты что, вмазанный? Ты под наркотой, да? И ей… ей ты тоже подсыпал?! – Марат лупит Назара, а тот и не сопротивляется. Мне ужасно плохо.

Физически – в первую очередь, но еще и от того, что моя дурость выходит боком человеку, который совершенно точно ни в чем не виноват. Он же не виноват, так? Или… Я ничего не понимаю.

– Никто мне ничего не подсыпал! – пищу.

– Да что ты? Может, ты сюда по доброй воле пришла, а?!

На меня никогда так не кричали. Я сжимаюсь в комочек. Жалкая… Такая жалкая.

– Представь себе! – кричу в ответ, помня, что лучшая защита – это нападение.

– Ты сама пришла к Назару?!

Звягинцев складывает руки на груди и глядит на меня, иронично приподняв бровь.

Он, по крайней мере, в шортах. Их резинка в моей крови. Я сглатываю тошноту. И прежде, чем меня выворачивает на пол, успеваю едва слышно заметить:

– Не к нему. Не… к… нему…

Марат брезгливо отскакивает. Каюта и коридор заполняются людьми, которые, видимо, вышли на крик. Я хотела пасть? Что ж, похоже, мой план сработал. Теперь можно мне умереть? Пожалуйста, можно? Желательно в тишине.