Если буду нужен, я здесь

– Ну-ка, дайте мне этого парня! – требовательно шевелю пальцами. Афина опускается на постель, отдает мне Маратика и беспечно откидывается на спину. – Устала?

– Не-а. Когда бы я успела? Мне вообще не дают побыть с сыном. Он то с папой, то с бабушкой, то с дедом! Я даже с непривычки ревную. – Афина смеется, а мне совсем не смешно. Я думаю о том, как тяжело ей было одной с Мариам. Ведь Марат, пойдя на поводу у семьи, в то время женился на другой девушке, и знать не знал, что где-то там у него подрастает дочка.

Сколько ошибок мы совершаем, следуя глупым кондовым обычаям? Стараясь поступить по чести так, как того от нас ждут, сколько боли мы причиняем себе и тем, кого любим? Но главное, почему нас это вообще ничему не учит? Ну почему, а?!

– Он такой хорошенький. Вылитый папа!

– Еще бы! – Афина закатывает глаза. – Слушай, может, погуляем? Денек такой хороший.

– Не хочу.

– Ну, ты чего, Лал? Я тебя не узнаю. Лежишь тут какой день.

– Ты разве не знаешь, что я наделала?

Интересно, я теперь когда-нибудь смогу оторвать взгляд от пола? Посмотреть на человека прямо смогу?

– Я не знаю твоей версии происходящего.

– Да кому нужны мои версии? – уклоняясь от взгляда, веду носом по головке Маратика.

– Мне. Я очень за тебя переживаю. Правда. Боюсь, даже молоко пропадет.

Ага. В ход пошли манипуляции. Отрезаю, чтобы их прекратить:

– Никаких других версий тут быть не может. Я опозорила нашу семью. Предала хорошего парня и…

– Даже слышать не хочу этот бред!

– … все испортила, – упрямо стою на своем.

– Ты поступила так, как чувствовала. Я тебя за это не осуждаю. И вообще, если хочешь знать мое мнение, Звягинцев мне кажется гораздо более подходящей партией. Немудрено, что ты от него потеряла голову.

Чего? Видно, Марат не сказал жене, что я пришла отнюдь не к Назару…

– Серьезно? – сдуваюсь я.

– Он такой классный, – Афина трясет перед лицом руками, будто пожар тушит.

– Эй! – открываю рот я. – Женщина, ты чего?!

Одной рукой прижимаю к себе племянника, а другой нащупываю подушку, чтобы запустить в голову его непутевой мамаше.

Жене моего брата не пристало облизываться на других мужчин. Так что получай! Вот тебе! Вот! Афина визжит. Я улыбаюсь… Нет, она правда считает Назара симпатичным? Видно, у нас совсем разные представления о прекрасном. Хотя, надо признаться, пока я не знала, что он – это он, было хорошо. Очень даже… Щеки обжигает румянец. Я, наверное, последняя шлюха.