Горячая линия

 – Варя уставилась на цветы, выключила запись и отложила в сторону парочку тюльпанов, лепестки которых замялись: – Надь, ты получше старайся выбирать. Не то завянут быстро.

– Они и так быстро завянут. Потому что не от чистого сердца.

– Глупости! Наши старички своим подружкам будут их дарить от души, а от какого сердца нам цветочки на халяву достались – дело третье. Надо попросить завернуть их в бумагу.

– Зачем? Тут бежать десять метров. Поди, не замерзнут.

– Ну, как знаешь. Тогда неси к кассе. И вот же опять завядший.

Куда ты только смотришь, Надь?

Смотрела Надежда на парня. А тот на нее. Но подойти и начать знакомство как-то по-новому не решался. Их переглядывания тянулись столько, сколько им упаковывали цветы, но дальше дело как-то не двигалось.

– Ну, чего стоишь? Пойдем, – сникла Надежда. – Не осталось нормальных мужиков. И знаешь что? Это мы их разбаловали.

– Мы?

– Ну да! Возомнили о себе невесть что. Даже твой бомж…

Варя толкнула дверь, ведущую на улицу, над головой весело зазвенел колокольчик.

– А что мой бомж?

– Тебе не звонит! Вот… вот до чего мы дожили. Бомжи и те харчами перебирают.

– Если бы так.

– Если бы? Ты с ума сошла?

– Нет! Просто боюсь, как бы с ним чего не случилось. Он же… – Варя осеклась. Не знала, как объяснить подруге то, что у нее внутри кипело. Он же суицидник. И пусть в последний их разговор он больше не угрожал расправой, пусть больше слушал ее, а когда говорил, звучал вполне стабильно, но… Если эта мысль уже засела ему в голову, ожидать можно было чего угодно! А она вместо того, чтобы порасспрашивать Захара Ивановича, выискивая проблему, загрузила его своими.

Вот так. И наверняка ведь что-то пропустила. Сто процентов был какой-то сигнал. Вот уже почти две недели она перебирала в памяти их последний разговор. И ругала себя, так ругала! А он ни на горячую линию не звонил, ни ей. Может, телефон неправильно записал? Или ему надоели их разговоры? Тогда зачем он попросил ее номер? А она?! Она чем думала, когда тот диктовала? Знала бы, как сильно будет ждать его звонка, что вся ее жизнь вне работы сконцентрируется на этом чертовом ожидании, так… что? Не давала бы?

– Ой, а это еще откуда? – вскинулась Надя у самого входа в дом престарелых.

– Похоже, доставка.

Варя с Надей уставились на Газель, припаркованную у самого крыльца.

– Смотри-смотри! И коляска инвалидная… Как думаешь, что в этих коробках?

– Не знаю. Но коляска… черт! Это же настоящий вездеход.