Горячая линия

Я вообще о Захаре Ивановиче не думала. Хотела сториз для Инсты сделать. Ты сама мне о нем напоминаешь, заметь!

– А тебе совсем не кажется подозрительным, что гуманитарка к нам нагрянула как раз после того, как ты поныла своему бомжу о наших проблемах?

– Ну и что? Так просто совпало.

– Нам привезли все, что ты озвучила.

– Кроме Рафаэлок, – фыркнула Варя.

– Ну, вот и смейся! А мне все равно кажется, что никакой он не бомж.

– Ага! Олигарх, – хохотнула Варя и оборвала себя тут же, закусив губу. Надежда, конечно, выдумщица.

Но она тоже хороша… Так привязаться к незнакомому опустившемуся человеку, всего после трех разговоров, могла только полная дура. Ну, почему? Почему он ей больше не звонит? Глядишь, если бы она убедилась, что у него все хорошо, ее бы отпустило. Ведь, скорее всего, так проявлялось волнение о его судьбе. И ничего больше.

– Так, Варюх, я бегу за нашими куртками. Ты отходишь второй, чтоб нас не заметили – рабочий день-то еще не закончился.

Не закончился! Впрочем, в праздник в их услугах особенно и не нуждались.

Поэтому все, кроме дежурных, разбегались кто куда под шумок. Пока Надя ходила за куртками, Варя попрощалась с мамой. И кивнула двум нянечкам, знаками давая понять, чтобы они тоже потихоньку выдвигались. Столик у них был заказан на шестерых. В неплохом кафе, расположенном в доме через дорогу. Навстречу им спешили улыбающиеся женщины. В руках почти у каждой – букетик цветов. Накануне праздника на работе поздравляли всех, без исключения.

– Такое чувство, что только нам цветов не подарили, – мрачно заметила Надя, когда их проводили к столику у окна.

– Ты что? У нас в штате четыре мужика! Торт купили – и молодцы. А ну, даже каждой по тюльпанчику… Обанкротились бы.

– Как пить дать. С нашими зарплатами, – соглашаясь, закивала Анжела, разведенная мать-одиночка тридцати лет. – Мне Игорек в саду обязательно цветочек из цветной бумаги сделает.

Официант принес напитки.

– А мне папа букет подарит. Он всегда просыпается рано утром и идет в цветочный, – вздохнула Надя.

– А мне вообще никогда не дарили цветов.

– Серьезно? – округлили глаза подружки. И Варе вдруг почему-то стало так стыдно. Как будто это ее вина.

– Ну, да. Как-то так получалось, я либо уже ни с кем не встречалась к Восьмому марта, либо еще.

– Ой, а я вам рассказывала, как мой Агафонов однажды со мной поругался седьмого? А потом пришел девятого мириться? Нет? Это я уже потом поняла, что это был тактический ход. Чтоб не дарить мне подарка.