Исключительно твой

Так хочется поддаться этому наваждению… Так хочется!

– Заметно, – не могу скрыть улыбку в голосе.

– У тебя кто-то есть? – за спиной хрустят ветки, это Марат увязывается за мной по давно не метеным дорожкам. И почему-то это мне кажется страшно неправильным. Такой мужчина, как он, ни за кем бегать не должен. Есть в этом что-то противоестественное, ненормальное, дикое…

– Дело не в этом. – Останавливаюсь и чуть отхожу в сторону, пропуская идущую к озеру парочку. Девчонка с любопытством на нас косится. Я уже лет пять как сошла с подиума и с обложек модных журналов, но в свое время так ярко о себе заявила, что даже теперь меня нет-нет да и узнают.

– А в чем?

– Я же уже сказала. Мне не нужна интрижка.

– А я ответил, что и мне она даром не далась.

– Означает ли это, что ты предлагаешь мне серьезные отношения? – усмехаюсь.

– Почему бы и нет?

– Потому что ты совершенно меня не знаешь и не можешь всерьез этого хотеть.

– Так давай познакомимся поближе. Разве не с этого начинают все нормальные люди?

Заманчиво.

Боже, как это заманчиво. Просто вот так, не спеша, узнавать друг друга.

– У тебя, кажется, мясо горит, – съезжаю, поведя носом.

– Да блин! – Марат оглядывается, зарывшись пятерней в волосы. – Погоди, я сейчас сниму и вернусь.

– Не могу. Мне малышню уложить надо.

– Ладно. Тогда я приду, как справлюсь.

– Так не положено ведь, – теряюсь от его напора.

– Мы никому не скажем. Ну, все. Убегаю…

Растерянно провожаю взглядом широкую спину Марата.

Ничего не могу с собой поделать. Он мне страшно нравится. Хромая, бреду к зданию интерната. Проверяю детвору. Перекидываюсь парой слов со старшими, малышам читаю сказки, а те доверчиво льнут ко мне. Будучи еще наивной дурочкой, я верила, что обязательно смогу кого-нибудь из них забрать в свою семью…

– Афин, – в тишине комнаты зовет меня воспитательница. – Ты никак задремала?

– Нет.

– Там к тебе пришли. Такой… темненький.

Сердце подпрыгивает в груди.

– Спасибо, – шепчу, осторожно отвожу ручку Танюшки, даже во сне продолжающую сжимать мой указательный палец.

Встаю. У зеркала в коридоре останавливаюсь ненадолго, жалея, что не потрудилась хоть немного прихорошиться. Это то же самое зеркало, у которого я лет пятнадцать назад крутилась, собираясь на свое первое свидание. Смешно… И страшно почему-то, и томно.

Касаюсь пальцами лица. Убеждаю себя, что оно по-прежнему красиво. Все-таки у меня были самые лучшие врачи.