Когда ты будешь моей

А ведь так было всегда, когда я долго находился вдали от семьи. И, нет, что бы там ни писали в прессе, моей семьей была вовсе не команда. Взгляд скользнул по недовольно нахмурившейся Марьяне и дочке, пытающейся ручкой поймать ускользающие солнечные блики. Вот… вот, кто был моей семьей. И похрен, что по этому поводу думает сама Марьяна.

– Спасибо, но нет. Я недавно была в Ашане.

Ага. Ну, я так и думал. Марьяна-я-все-сама-Авдеева. Ничего не меняется. Рядом с такими женщинами у мужиков обычно усыхают яйца. Но я не из пугливых.

– Окей.

– Окей, и мы все равно сворачиваем к магазину?

– Я только пива куплю. У тебя сто пудов нет.

– Ты же за рулем!

– Безалкогольного, Марьяш. Безалкогольного. Я не пью. Помнишь?

Она сглатывает. Я буквально вижу, как гаснет ее запал. Марьяна сутулит плечи и отворачивается к окну. Черт… Я не хотел ей напоминать о том, как пришел к такой жизни. Но все же напомнил.

– Папа, я пойду с тобой!

– Как скажешь, Кексик.

Выхожу из машины и, открыв заднюю дверь, расстегиваю ремни автокресла.

– Только не вздумай ей покупать все, что она захочет, – слышу усталый голос. – Ты ее ужасно разбаловал.

Ну, окей… делаю себе пометку делить запросы Полинки хотя бы на два. Возможно, я и впрямь перегибаю палку. Просто, когда ты сам вырос в нищете, потребность баловать собственного ребенка порой действительно возобладает над здравым смыслом.

О том, что вечером пятницы на кассах в супермаркете могут быть очереди, я даже не подумал. Как и о том, что меня могут узнать.

– Извини, что долго.

– Там было много людей. Они нас фотоглафиловали, – улыбается Полинка, подпрыгивая на одной ножке. Марьяна переводит на меня возмущенный взгляд.

– На самом деле Полину они не снимали, – невольно оправдываюсь.

– Как ты можешь быть в этом уверен? Ты отобрал у всех чертовы телефоны?!

Вообще-то, нет. Но я пытался прикрыть дочь собственным телом.

– Мамоська сказала «челт», – округляет глаза Полинка. Марьяна жмурится, чертыхается себе под нос и с шумом выталкивает застрявший в легких воздух.

– Прости, милая. Мне не стоило этого говорить. Это – плохое слово.

Я перевожу взгляд чуть дальше и замечаю высыпавших на стоянку зевак.

– Нужно уезжать, – командую я и быстро усаживаю Полинку в кресло. Запрыгиваю за руль и на скорости выезжаю со стоянки. Вижу, что Марьяна все еще злится.