Искушённый

Медленно выдохнул, заставляя успокоиться чувства. Лейла обняла его за пояс, задевая бок своей мягкой грудью… Но даже этого ей показалось мало. Ее гладкая точеная ножка скользнула вверх по его ногам и замерла где-то на бедрах. Темная голова доверчиво легла на грудь. Сергею казалось, еще чуть-чуть, и он не вынесет этой ставящей на колени близости… Но, будто чувствуя его надрыв, Лейла прошептала:

– Постепенно ты привыкнешь к тому, что я рядом.

– Зачем? Зачем мне привыкать?

– Потому что ты меня хочешь. Потому что я ни за что не отступлю.

– Ты не знаешь, куда ввязываешься… – повторил он в который раз, но в его голосе больше не было твердости.

– Я знаю, что с тобой готова ввязаться во что угодно. Этого мне вполне достаточно. Спи, любимый, утром поговорим.

Захлебнулся, подавился дыханием. Дернулся, чтобы… встать? Снова убежать? Но лишь сильнее сжал на ней руки. До боли вдавливаясь пальцами в кожу.

Глава 4

Как Сергей и думал, спать ему не пришлось. Даже когда Лейла уснула, у него не получилось расслабиться.

Он прислушивался к ее дыханию, как дурак убеждая себя, что это реальность. Совершенно новая другая реальность, к которой ему стоит, наверное, привыкнуть.

Или не стоит…

Потому что если ничего не получится, как дальше жить? Зачем? Для чего? Меньше суток назад он сидел в дешёвом стрипбаре, в очередной безуспешной попытке слиться, сравняться с толпой, стать ее неотъемлемой частью… Но у него ни черта не вышло. Ему словно враз не осталось места. Раньше он четко понимал, где он и кто он.

Лишившись же работы, которой только и жил, Сеничкин утратил абсолютно все ориентиры. Земля ушла из-под ног. Он проснулся утром, абсолютно не понимая, что ему делать дальше. Ему некуда было иди, его больше нигде не ждали. Он стал ненужным. Нет, Сергей и раньше чувствовал свое одиночество, но только теперь оно стало по-настоящему нестерпимым. Избыток свободного времени заставлял привыкший к работе мозг анализировать даже то, что давным-давно было убрано в самые дальние тайники памяти. Копаться в себе… Сдирать струпья с ран… Бронированные стены квартиры словно давили на него, и он бежал прочь из собственного дома, от гудящих в голове мыслей… Прочь от себя.

Сергей отключился ближе к утру, но не привыкший к присутствию женщины, то и дело выныривал из вязкого сна, стоило той пошевелиться…

Новый день проник в их мир золотистым лучом, пробившимся в тонкую щель между плотно задернутыми шторами насыщенного сливового цвета.