Искушённый

Не то, что теперь… после всех этих дерьмокнижек.

Отбить первый удар дилетанта тренированному бойцу не составило никакого труда. Тут бы хоть не убить, не рассчитав силу. Поднырнув под руку здоровяку, Сергей выкрутил ему кисть и отточенным ударом ноги отправил того в нокаут. Двое оставшихся отморозков отбросили девчонку в сторону, и она упала. В мозгу задребезжала ненависть. Потребность защитить срывала контроли и блоки. А те придурки даже не понимали, как близки они были к смерти. Сергей разделался с ними в два счета.

Самому настырному, тому, что её ударил, особенно досталось. Сеничкин не следил за судьбой морального урода, но нисколько не сомневался, что тот навсегда останется инвалидом.

К тому моменту, как все закончилось, она уже успела подняться с земли. Дрожащая, напуганная до невозможности.

– Ты как, в порядке? – спросил Сергей, отряхивая ее порванное платье. Девушка сглотнула, но ничего не смогла сказать. Лишь покачала головой из стороны в сторону. Сергей поднял взгляд и… кажется, навсегда утонул.

Потерялся… В ее огромных темных глазах.

– Дыши! – приказал он, хотя и сам почему-то стал задыхаться. – Дыши! Ну же! Давай!

Он легонько ее встряхнул, и буквально в тот же миг она со всхлипом втянула воздух. Из раны в уголке рта сочилась кровь, она, как рыба, выброшенная на берег, шевелила губами, словно хотела что-то сказать и не могла. И он не мог. Просто смотрел.

– Ты в порядке? Они не успели…

Девчонка снова затрясла головой. Если бы Сергей не слышал ее крика – подумал бы, что она немая.

– Так, знаешь что? Ну-ка, пойдем ко мне… Я вот в этом доме живу. Приведешь себя в порядок, выпьешь чаю, успокоишься… И пойдешь, куда ты там направлялась?

– Домой… – прошелестела она, – я с работы домой шла.

– Как тебя зовут? – спросил он.

– Лейла. Меня зовут Лейла…

Сергей кивнул. Он, еще когда только ее увидел – сразу понял, что девушка восточных кровей. Да и скины не просто так ведь к ней прицепились…

– Я – Сергей Иванович.

Не Сергей… Как-то привык он по долгу службы к отчеству.

Да и она… Ведь девчонка совсем. Зеленая. Школу-то хоть закончила?

– Плохая у тебя работа, Лейла… Нехорошо такой красавице по ночам одной ходить.

Она смутилась. И без того смуглое лицо потемнело…

– У меня бабушка старенькая болеет. Дедушка ушел по весне… Деньги очень нужны. Вот я и устроилась здесь недалеко посудомойкой, – тихо объяснила она, послушно за ним ступая. Сеничкин нахмурился. Складка пролегла между бровей.