Моль

После того, что со мной сделали в том месте, я стал невероятно понятливым. Повторить подобный опыт мне бы очень не хотелось. И без того геморрой лечил целый месяц.

31 декабря 1998

Этот урод снова явился. С тех пор, как мы определились с моей ролью, Виктор (так его зовут) все свободное время проводит со мной. Иногда мне кажется, что он помешался на мне. Особенно отчетливо это просматривается, когда дело доходило до постели. Он может часами со мной играть, нашептывая отвратительные грязные словечки на ухо.

Он неутомим для своего возраста, и я ненавижу каждую минуту, проведенную с ним. А еще он маниакально настойчиво добивается моего отклика, и это большая проблема, потому что его действия и он сам меня абсолютно и совершенно не возбуждают. Я просто отключаюсь на все время его визита. Это не я. Это все Алан.

23 февраля 1999

Он явился отвратительно пьяный, в компании таких же поддатых друзей.

– Иди к папочке, маленький. Ну же, малыш… Давай, сделай мне хорошо.

В тот момент я воспротивился.

Все во мне встало на дыбы от одной только идеи секса на глазах у посторонних людей. Я знал, что понесу наказание, но и добровольно согласиться на это не мог. Он разозлился. Очень… Ударил меня по лицу наотмашь, а потом последовал ад… Их трое, разгоряченных, не знающих ни в чем отказа мужиков, и я… Наверное, я сломался тогда. Потому что в какой-то момент сдался и перестал бороться. Я не хотел боли. Лучше так… добровольно. Возможно, удастся избежать серьезных повреждений.

Именно тогда, перекрывая боль и все другие ощущения, во мне возникла новая сумасшедшая потребность – потребность мести.

2 июня 1999

Я больше не противлюсь никому и ничему. Даже когда он подкладывает меня под своих дружков с целью выведать какие-то секреты или снять компромат. Я послушно делаю то, что мне велят.

Недавно своим безупречным поведением я заслужил право выходить из дома. Недалеко – в сад, но даже эта уступка поистине грандиозной. А еще мне подарили чудо из чудес – компьютер, и я теперь могу вернуться к учебе.

Быть хорошим мальчиком – не так уж и плохо.

3 мая 2000

Он опять трахал меня с дружками. Но в этот раз его жестокость была мне только на руку. За два года я сумел стать его наваждением. Он окончательно свихнулся на мне, а это давало неплохое преимущество. Я научился им манипулировать. Нечасто, иначе бы он все понял… И вот теперь, надув губы, я делал вид, что очень обижен.

– Ну, прости меня, маленький.