Любовь и прочие «радости»

Ольга даже институт умудрилась окончить. Хоть и не с красным дипломом, как могла бы.

Спасли их однокомнатная, доставшаяся от бездетной тетки Ольги, квартира в столице, стиральная машинка, подаренная мэром, и те самые ежемесячные переводы Стасиковых родителей. Да и родители Ольги помогали по мере своих скромных сил. По большей части продуктами.

Утром, несмотря на выходной – настроение было ни к черту. И уже ничего не хотелось…

– Ма, а поедем с нами в кино? – предложил Пашка, чутко уловив её хандру.

– Не хочу, Паш.

Я сегодня планировала убраться в шкафах.

Она и начала в них убираться, чтобы не сидеть возле проклятого телефона. Но убрав в чехлы зимние куртки, все бросила и взялась за планшет. Любопытство снедало. Она загуглила «Тихон Гдальский» и открыла вкладку с фотографиями. Их было не так чтобы много, но и не мало. Достаточно, чтобы удовлетворить собственный интерес. Видный он все же мужик… Хоть и не сказать, что красивый. Тихон другим цеплял. Мужественностью, харизмой, исходящей от него аурой власти.

На многих фото он был запечатлен под руку с бывшей женой. Той, из-за которой он всего и лишился… Ольга прекрасно помнила озвученную Ниной Васильевной версию жизни Тихона. И удивлялась такому вот совпадению. Ведь, фактически, она узнала Гдальского чуть раньше, чем он её. Интересно, пироги-то у него удались?

Телефон ожил, когда Ольга окончательно скисла.

– Оля? Привет. Это Тихон.

– Оу, привет… – затараторила она, костеря себя и за срывающийся голос, и за поспешность, с которой схватила трубку.

Еще, чего доброго, подумает, что она только и ждала, когда он позвонит. И пусть, что именно так и было. Гдальскому-то зачем об этом знать?

– Хм… Я насчет ужина.

– На ловца и зверь бежит, – улыбнулась Ольга. – Я как раз думала о том, что здесь внизу неплохой стейк-хаус.

– Хм…

– Что-то не так? – насторожилась Ольга.

– Да как сказать? Проблемы у дочки и… В общем, как ты смотришь на то, чтобы перенести наши планы?

Ольга облизала губы и медленно осела на стул.

Как она смотрит? Да бог его знает… В конце концов, они и не договаривались на какую-то конкретную дату. Они вообще ни о чем не договаривались.

– Что-то серьезное?

– Не знаю. Непонятно еще ничего. Просто настроение ни к черту.

Ну, какой у него все же голос! Мужественный, размеренный. Чуть с хрипотцой, которая как будто царапала что-то потаенное у неё внутри.

– В общем, ты, Гдальский, собрался киснуть.

– Эээ… Думаешь, дерьмовый план?

– Еще бы.