Мой папа – плейбой

Перед глазами стояло лицо Марго. Такое же детское, как будто время для нее перетекало в каком-то другом измерении. Такое знакомое, что можно было представить, будто не было всех этих лет. Отмотать их назад, как пленку, чтобы исправить то, что он натворил.

В наушниках орал КендрикЛамар, мимо проносились изменчивые средиземноморские пейзажи, встряхивая в голове мысли и чувства. Пробежав еще несколько километров, Марк повернул назад. Пот струился по лицу и капал с носа, футболка насквозь промокла и липла к телу.

– Ты сегодня долго! Мы ведь собирались полетать! – навстречу отцу выбежал сын. Он был похож на него, как две капли воды, но вот этим щенячьим восторгом и нетерпением, какой-то безусловной любовью и готовностью прощать он был в мать. Ту, какой Богдан ее помнил. У него сердце каждый раз замирало от него такого. Связерский чувствовал, как Марк корнями в него прорастает, а вместе с ним прорастает и вина. Глубже, еще глубже… Туда, откуда ее уже не выкорчевать. Богдан думал о том, сколько потерял времени, сколько всего упустил и… Бл*дь, это было паршиво.

– Я сейчас позвоню кое-кому, уточним насчет полета.

– Какого полета? – насторожилась Рита, выходя во двор вслед за сыном.

– Эээ… Ну, мы думали полетать на аэроплане. У меня есть разре…

Она даже не дала ему договорить! Сощурилась, подперла кулаками бедра:

– На аэроплане, значит? То есть Дикого Буффало тебе показалось мало?

– Мам, ну, не начинай…

– А я не с тобой сейчас разговариваю, Марик. – Рита ненадолго отвлеклась на поникшего сына и снова сосредоточила взгляд на Богдане.

– Это абсолютно безопасное мероприятие.

– Так ты, наверное, и про Дикого Буффало думал.

– Я…

– Исключено! Никаких аэропланов.

– Мама…

– Я все сказала, Марк! Ты, кажется, хотел поехать на какой-то пляж… Вот это – пожалуйста. А с полетами – давай мы повременим. Пусть хоть рука срастется.

Рита развернулась на сто восемьдесят градусов и пошла от них прочь. Вся ее фигура, казалось, выражала негодование.

Марик открыл рот, чтобы начать спорить. Но Богдан покачал головой, пресекая скандал на корню.

– Она невыносимая!

– Она просто за тебя волнуется. Со временем ты это поймешь.

– Когда стану взрослым?

– И это тоже.

– Не все взрослые так кудахчут над своими детьми, – буркнул Марк, отворачиваясь.