Начисто

Боюсь, если у вас опять возникли какие-то подозрения, вы пришли не по адресу.

– Не ври мне! – визжит она. – Никакая другая не заставила бы его подать на развод!

Пульс в ушах стучит так часто, что, кажется, звук сливается. Это почти сирена.

– Опять соврала, что залетела? Думаешь, если этот номер прокатил один раз, то и второй прокатит?

К горлу подкатывает желчь. О чем она, мать его, толкует? Какой «один раз»? Какой «прокатил»?

– Лариса, я вас не понимаю. Как я уже сказала, мы с Игорем давно не вместе.

Я смело встречаю ее змеиный взгляд. Лариса – моя полная противоположность. И дело не в том, что она меня намного старше. Я длинноволосая брюнетка, она – стриженая блондинка. Мой папа – казах. Она – чистокровная славянка. Я – невысокая. Она – модельного роста. И так далее. Если отталкиваться от мысли, что у каждого человека есть какой-то предпочтительный типаж, то типаж Молотова для меня остается загадкой. Не удивлюсь, если ему вообще все равно, кого трахать.

– Не верю… – шепчет Лариса.

 – Баб у Игоря всегда было много. Но уходил он лишь однажды. Когда ты соврала, что залетела.

Я не врала. И к тому же, что значит – уходил? К кому? Уж точно не ко мне. Будь так, моя жизнь сложилась бы совершенно иначе.

– Ваше дело. Но мне к сказанному добавить нечего.

Я утыкаюсь в меню. Несколько мгновений спустя Лариса сгребает сумочку и уходит, громко цокая по полу каблуками. А еще через минуту за стол возвращается Валюха.

– Ну?! Чего от тебя эта грымза хотела?

– Требовала, чтобы я оставила Молотова в покое.

Он, похоже, опять пугает ее разводом.

– Вот это поворот. И? Что ты теперь будешь делать?

Мы замолкаем, прерванные появлением официанта. Терпеливо ждем, когда он разольет вино.

– А что я буду делать? – хватаю бокал. – Ничего. Мы расстались.

– Я подумала, что раз он теперь вроде как свободен, то…

– Ты неправильно подумала.

Настроение безвозвратно испорчено. В ушах раскатистым громом прокатываются слова Ларисы о том, что Молотов от нее уходил.

Во как… А я не знала. И теперь, когда это уже вообще ничего не решает, я поневоле гадаю, какой в этом был смысл, если он один черт отправил меня на аборт?

– Извини.

– Проехали, Валь. Не хочу об этом.

Но уже поздно. День безвозвратно испорчен. Не радует даже вино. И цифры не спасают. Что толку сидеть в офисе?

– Валюх, если кто-то будет искать, я уехала.

– Составить тебе компанию? Прогуляемся по набережной, м-м-м? Или на велике погоняем.