Начисто

В конце концов, делиться с ним своими кровно заработанными я не планирую. Пусть ищет другую дуру. Таких в нашей многострадальной стране навалом, говорю вам со всей ответственностью. Некоторые идиотки вот так познакомятся в интернете, а потом увязают в кредитах и микрозаймах, потому что их умело, со знанием дела, разводят.

Мой максимум, вон, жратва. Домашняя, кстати. Кошусь на сумку со снедью. Я заранее нашла ресторан с домашней кухней и заказала всего понемногу. Глядишь, если быстро доедем, даже не успеет остыть.

Если нет – в комнате для свиданий должна быть микроволновка.

– А ехать долго? – интересуюсь у мужика, прерывая его несмолкающий треп.

– Так видишь же – гололед. А я резину не успел поменять. Знаешь, как у нас говорят? Тише едешь – дальше будешь.

Вот так и бери машину с бордюра. Не успел он, блин, поменять. Впрочем, а какие у меня были варианты? Убер до этого захолустья еще не добрался.

Убер не добрался, а я вот она. Какого черта, спрашивается? Яся, какого черта?

Растерев виски, утыкаюсь в телефон.

Как раз проснулась Лондонская биржа. Надо бы глянуть, но концентрации – ноль. Мысли разбегаются, и в пустоте черепной коробки остается только один вопрос. Что не так я делала в этой жизни, что она привела меня в эту точку?

Зэк, Яся. Серьезно? Зэк? Тебе столичных мужиков мало? Холеных, богатых мужиков…

Как, например, мой непосредственный начальник Игорь Молотов? Или, может, Матвей? С которым я пыталась строить серьезные отношения как раз назло этому самому начальнику?

Настроение резко портится.

Отворачиваюсь к окну, потирая зазубренную кожу на запястье. Теперь эти неровности маскирует красивая татуировка. Единственная на моем теле.

М-да уж. Зэк. Ну, посмотрим. Вдруг меня не пропустят? Например, найдут что-то запрещенное в еде. Или еще какой-то предлог подыщут. Стоп. А как я вернусь в город, если тут не работает приложение такси? Переадресовываю этот вопрос водиле.

– А ты мой номерок запиши, – подсказывает тот. – Как надо будет подъехать – звякни.

Я или сам примчу, или перепоручу тебя кому-нибудь посвободней.

Все же я молодец, даже пути отступления продумала. Так какого же черта меня опять начинает колбасить, как только на горизонте показываются унылого вида бараки?

Игорь называет меня адреналиновой наркоманкой. Может, он прав. Прыгая с парашютом, ныряя на сумасшедшую глубину, карабкаясь на чертов Эверест, я чувствую себя живой. Ну, или вот как сейчас. Тоже ведь экстремальненько.