Навеки твой. Прощай

– Я думаю, что он будет действовать тоньше. Такие люди знают, на что надавить, чтобы выкрутить ситуацию в свою пользу.

– Юля, скажите честно, вы опасаетесь, что я к нему вернусь, и все ваши усилия будут напрасными?

С губ адвокатши слетел придушенный смешок. Она усмехнулась и как-то даже растерянно провела рукой по волосам.

– Если честно, в таких ситуациях я ничему уже не удивляюсь. Женщины… – она вздохнула. – Некоторые женщины подсаживаются на такие больные отношения. Со временем у них формируется даже некая адреналиновая зависимость.

Сродни наркотической.

Да. Лера понимала, о чем Юля говорит. Ее мать от этой зависимости так и не избавилась. До самой своей смерти она терпела побои отца. И некоторое время Лера думала, что повторяет ее судьбу. Пока не поняла, что в браке с Исаевым она вовсе не острых ощущений ищет. Нет… Она бежит. От своего одиночества. От преследующего годами чувства собственной никчемности и ненужности. Корни её проблемы, по сложившемуся сценарию, уходили глубоко-глубоко в детство.

Лере казалось, что воспоминания её преследуют. Что бы она ни делала, чем бы ни занималась, в мыслях она каждый раз возвращалась туда. Эти мысли впивались в нее крючками. Причиняя адскую боль. Но в то же время бывали моменты, когда ей казалось, что только благодаря этим крючкам она все еще держится на поверхности…

– У меня немного другая ситуация, – улыбнулась Лера. – Так что не волнуйтесь. Ваши труды не будут напрасными.

– Вы все же решили пойти?

– А разве я могу поступить иначе? С точки зрения закона?

– Нет, – отвела глаза Юля.

– Значит, выбора у меня нет. Остается надеяться на благоразумие Павла.

– Может быть, все же охрану?

На этот раз Лера рассмеялась искренне:

– О, нет. Вокруг меня вьется столько народа, что кому-то еще, боюсь, попросту не найдется места.

– Павел так и не отозвал своих топтунов?

– Нет.

Лера вычислила приставленных к ней людей практически сразу же. Во-первых, потому что находилась под охраной большую часть своей жизни, а во-вторых, потому что люди Исаева особенно и не прятались.

Казалось, напротив, они специально маячили перед глазами, будто напоминая ей, что от него не скрыться. Или… запугивая. Может, это им бы и удалось. Если бы кроме них Лера не заметила еще кого-то. Точнее она никого другого не видела. Эти товарищи ничем себя не выдали. Но она постоянно ощущала их незримое присутствие. И вот это незримое пугало ее в гораздо большей степени, чем показное.