Никому не скажем

– И? Что дальше? Ты же пришел ко мне не для того, чтобы озвучить то, что и так очевидно?

– Ты права. Я пришел к тебе с предложением… – верчу в руках чашку, вскидываю на нее наглый ищущий взгляд и уверенно добавляю: – от которого ты не сможешь отказаться.

– Даже так? – Ева закидывает одну ногу на другую и принимается растирать щиколотку осторожными круговыми движениями. И я залипаю на этом процессе, забывая все заготовленные слова. – Так что же ты предлагаешь?

– Я готов обеспечить тебе привычный уровень жизни, простить долг за дом и обеспечить будущее Жени.

– Очень щедро. И что же ты хочешь получить взамен?

– Тебя. В качестве своей любовницы. Скажем, на год, если мне не надоест раньше.

Несколько секунд Ева смотрит на меня с открытым ртом, а потом начинает… смеяться. Весело. Звонко. Совсем не так, как положено загнанной в угол женщине.

И я понимаю, что просчитался… Я, мать его, просчитался! Но где?

Глава 2

Кит. Двенадцать лет назад.

Гребаный будильник! Гребаный дождь и гребаный универ! Хотя, наверное, по сравнению с гребаным Сандхерстом, в который отец хочет меня засунуть на будущий год, это прямо таки райское место.

Мой отец потомственный военный. И свято верит в то, что желание продолжить нашу славную династию вписано в мой генетический код. Иными словами, срать он хотел на то, чего хочу я. Вот так вот…

Нет, вообще мой старик – мужик нормальный. Насколько может быть нормальным военный его уровня, но… Слишком, мать его, доминирующий.

Моя жизнь расписана на двадцать лет вперед, в моей комнате и шкафу – идеальный порядок, а в школьном аттестате – одни пятерки. Я – его гребаная гордость. Ага, так он сказал однажды. И это единственная похвала, которую я от него слышал. Никаких похлопываний по плечу или, упаси бог, объятий. Точно так же мой отец ведет себя с подчиненными. Он и разговаривает со мной, как с ними. Приказами. Отдает их сухим ровным тоном и ждет неукоснительногоисполнения. Ему даже в голову не приходит, что я могу ослушаться. Или иметь свое мнение, или…

Отбрасываю зубную щетку, несусь в кухню, где меня дожидается приготовленный домработницей завтрак. Одной рукой сую в рот бутерброд, второй – наливаю кофе.

Может быть, дело в том, что у меня нет матери. Ну, как… Теоретически она, конечно же, где-то есть. Но не в нашей жизни. Она бросила отца, когда мне было полгода. И с тех пор мы ничего о ней не слышали. Любые вопросы на эту тему – табу.