Отпуск с последствиями

Едва их гольф-кар остановился, Катя спрыгнула на дорожку. То, что она на него отреагировала самым определенным образом, сомнений не вызывало. На него всегда так реагировали. Всегда… Сейчас это не будило в Диме никаких чувств, кроме глухого раздражения. Он шарахался от навязчивых готовых на все поклонниц, как от чумы. Теперь шарахался, да. А вот раньше пользовался неожиданно свалившейся на него популярностью напропалую. Он такую звезду поймал, что если бы его в свое время не встряхнуло, неизвестно, чем бы вообще это все закончилось.

– Ну, как вам? Правда, замечательное место? Внутри, конечно, тоже красиво, но главное все же вот… – Катя обвела широким жестом открывшиеся виды. – Обратите внимание на двери, – тонкие пальцы без всякого лака на ногтях скользнули по мореному дереву. – Двери на Занзибаре – показатель роскоши и статуса. Здесь вы практически не найдете пластиковых или металлических. Лишь такие – резные с шипами, – пальцы коснулись деревянного шипа и ласково погладили тот. – Изначально такие образцы ставили зажиточные индусы, как память о родине, где эти шипы служили защитой от слонов.

А потом эта традиция прочно закрепилась и среди здешнего народа.

Она просто касалась двери. А у него встал. Мелькнула мысль, что четыре года без секса – это слишком много. Даже для него. Желание, которое Дима подавлял в себе все это время, вспыхнуло и разгорелось неожиданно быстро, прежде чем он успел обуздать пламя собственных чувств.

– Может, мы все же войдем внутрь? – буркнул он.

– Конечно.

Катя приложила к замку ключ-карту и отошла на шаг, пропуская его в дом.

Первая комната – что-то вроде гостиной. Ничего особенного – диван, мини-бар, телевизор. Аутентичный декор.

– На Занзибаре вы не найдете показной роскоши в интерьерах, но сюда ведь и не за этим едут, правда?

– Не знаю.

– Сюда едут за экзотикой, – вздохнула Катя. – Здесь довольно неплохо развит экологический и спортивный туризм. А секс-туризм так вообще впереди всей планеты.

Очень своевременное замечание. Особенно учитывая, что они прошли в огромную спальню с огромной же кроватью под белым балдахином.

Дима резко оглянулся. А Катя, кажется, пожалев о том, что ляпнула, запнулась.

– Уж не намекаете ли вы, Катерина, что я могу воспользоваться услугами жриц любви? – спросил Дима, сложив на груди руки. Учитывая то, что происходило чуть ниже пояса, выше – ничто его не выдавало. Спокойное лицо, спокойный тон. Никакой суеты в движениях. В то время как в штанах – настоящая революция, да.