Отпуск с последствиями

Тот поднял планку так высоко, что другому до нее было просто не дотянуться. А ниже… ниже уже она бы не позволила ей упасть.

И тут Тушнов. Красивый, как кинозвезда, располагающий даже своей чертовой надменностью, в которой ей виделся вызов, и которую ей хотелось стереть с его красивой физиономии. Источающий мегаваттами секс.

Самое смешное, что это была физика чистой воды. И ничего за этой физикой не стояло. А Катя всегда относила себя к тем женщинам, которым в первую очередь нужны история, чувства, душа… И вот, пожалуйста!

– Ах ты ж, черт! – воскликнула она.

 – Мне уже пора собираться, а я тут с вами стою.

– Уже придумала, что наденешь?

– Да какая разница? – Катя раздраженно запрокинула голову к потолку и, не глядя на Люсю, пошла в душ. Она решила, что не станет наряжаться принципиально. И уж тем более делать макияж. Так что надела простенький сарафанчик на лямочках, нанесла на лицо увлажняющий крем, а волосы, которые завились в жгуте, распустила и небрежно отбросила на спину. А вот духами все же воспользовалась.

Совсем чуть-чуть. Без них Катя чувствовала себя голой.

– Я к вам думаю подойти, – заявила Люся, когда Катя, полностью собранная, потянулась к выходу.

– Хотите поприветствовать дорогого гостя лично? Так, может, вы и пойдете? Вместо меня? – с надеждой спросила Катя.

– Ну, уж нет. Топай-топай. И не вздумай перекладывать на меня свою работу. Я тебе за нее плачу.

– Платит она, – бормотала Катя, шагая к вилле Тушнова. – Сказала бы я, за что мне платят.

Уж точно не за то, чтобы я нянчилась со всякими… всякими…

С кем именно – Катя не обозначила. Слов не нашлось. Тушнов не вписывался ни в одну категорию известных ей мужчин. Он явно знал себе цену, но звездной болезнью вроде бы не страдал, был остер на язык, но в то же время совсем незлобив. Насмешлив, но в меру. Красив, но… не нарциссичен.

Катя тяжело вздохнула, постучала в дверь и отступила. С электричеством на Занзибаре была беда, и даже дорогие отельные сети экономили.

Подсветка на дорожках была такой тусклой, что сойди с нее – и ничего не будет видно вовсе. Поэтому, когда Тушнов распахнул дверь, Катя даже зажмурилась. Она надеялась, что виной всему яркий свет, а не голый писатель в намотанном на бедра полотенце.

– Думаю, вам стоит открыть глаза. Иначе можно на что-нибудь наткнуться и расшибить лоб, – заявил этот гад.

– Первым делом, как только вы оденетесь. Или вы решили поддержать туземный дресс-код? – сощурилась Катя.