Отпуск с последствиями

Сунула в ухо, испытывая даже некоторое любопытство по поводу выбранного репертуара. Тот оказался совершенно не очевидным для этого вечера. Четырнадцатая соната Бетховена в исполнении Пиреш. Катя закусила губу, размышляя, к чему бы это. Медленно подняла взгляд на Тушнова, но тот сидел, отвернувшись к океану, кажется, вообще о ней позабыв. И было очевидно, что он далеко. Вообще не здесь. Может быть, за тысячи километров отсюда, или даже в другом измерении вовсе. Было что-то невообразимо печальное в его облике.

Катя еще немного помедлила, скользя взглядом по его гордому профилю, вынула наушник и ушла, понимая, что ему сейчас лучше побыть одному. Не забыв попутно шепнуть официанту, чтобы ее гостя не беспокоили, взбежала по мостику вверх.

Было что-то знакомое в том, как он смотрел вдаль.

Еще и эта мелодия…

Бетховен посвятил свою знаменитую Лунную сонату Джульетте Гвиччарди. Серов потом писал, что памятник любви, который тот хотел создать своей сонатой, очень естественно обратился в мавзолей.

Может, Тушнов переживает неразделенную любовь? Интересно было бы посмотреть на женщину, которая ее не разделила. А впрочем, учитывая то, какой он чертовски правильный, еще надо постараться задержаться рядом с ним. Какую вообще надо иметь самооценку, чтобы на фоне его совершенства не скиснуть?

Дорога до виллы заняла недостаточно времени, чтобы упорядочить свои мысли. В дом Катя вошла непривычно хмурой. И Люся, выскочившая ее встречать, это, конечно, заметила.

– Что-то не так, – констатировала она, впиваясь в Катю цепким взглядом выцветших старческих глаз.

– Это точно, – буркнула Катя. – Этот человек… Ну, который вел с нами переговоры от имени Тушного, так вот он – дилетант какой-то! Вот скажите мне, как можно было забыть указать, что тот непьющий?! Или о том, что он не ест мяса?!

– То есть как это? Об этом знают все!

– Кто все?

– Да все, кто смотрит телевизор или подписан на Инстаграм Димасика.

– Господи, он еще и Инстаграм ведет?

– Ага.

Очень занятный. С фото, на которых он сидит полуголый в позе лотоса. И видосиками.

– А там он что делает? Тоже медитирует? – насупилась еще больше Катя.

– Нет, своими волшебными рученьками стряпает хумус.

– Тоже, надо полагать, полуголый? Что за тяга такая к эксгибиционизму?!

Может, неспроста он ее сегодня в одном полотенце встречал?

– Нет, в одежде. Но в комментариях его настойчиво просят раздеться. Признаться, я там тоже отметилась.