Похмелье

Чуть подкоплю еще, и возьму автокредит.

– Ох, и самостоятельная ты дама, Юлька. Никакого сладу с тобой.

– Так это ведь хорошо! – улыбнулась девушка.

На том конце провода послышался шорох, а потом раздался громогласный голос дяди Леши:

– Нина Васильевна, кушать подано, идите жрать, пожалуйста.

Улыбка Юльки растянулась до ушей. Все-таки роман матери с дядей Лешей был поистине неожиданным. Менее похожих людей себе было трудно представить. Интеллигентная, застегнутая на все пуговицы мама, и улыбчивый работяга дядя Леша…

– Иду, сейчас, только с Юлей закончу… – Голос матери звучал приглушенно, будто бы она пыталась прикрыть трубку.

Порой Юльке казалось, что мать даже стесняется своих отношений с дядей Лешей. И дело тут было вовсе не в кандидатуре жениха. А в том, что она в принципе не была готова к любым отношениям. Слишком долго была одна, храня верность покойному мужу.

– Я все слышу, ма… – не смогла удержаться от небольшого хулиганства Юлька. – Чем там тебя дядя Леша потчевать изволит?

– Яичницей.

С помидорами.

– Ням-ням.

– Она на сале, и жутко калорийная.

– Тебе линий вес уж точно не грозит! – рассмеялась Юлька, и ничуть не покривила душой. Если сама она фигурой пошла в отца, и была довольно сбитой, то мать даже с возрастом не прибавила в массе. По словам дяди Леши, вес у нее был бараньим. Юлька не знала, сколько весят бараны, и не бралась бы судить, имеет ли под собой почву такое сравнение, но то, что мама весила меньше дочки на добрых семь килограмм, знала наверняка.

– Нина Васильевна, ваше сиятельство, вас еще долго ждать?

– Ваша честь, вообще-то! – Снова не в трубку, но Юлька все прекрасно слышит и так.

– Ваша честь, звучит как-то… С намеком. Не находишь?! – ухмыльнулся мужчина.

– Лешка! – шикнула мать на жениха. Тут уж Юлька не выдержала и, засмеявшись в голос, оповестила мать о своей готовности завершить беседу.

Пребывая в весьма благодушном настроении после разговора с мамой, Юлька развесила постиранное белье и, быстро одевшись, пошла на станцию.

А там уже вовсю кипела работа, суетились мужчины, позвякивал инструмент, и пахло машинным маслом. У Юльки этот запах не вызывал никаких отрицательных эмоций. Она его даже не замечала. Наверное, это было нетипично для существа женского пола, но уж такой она уродилась. Юлька вообще во многом отличалась от других представительниц дамского сословия, возможно, именно поэтому у нее никогда не было подруг.