По любви

Интересно, на ком Ставрос женится? На той белобрысой с наращенными волосами, с которой его видели на приеме у губера, или у брюнетки с каре больше шансов? А может, у него вообще на примете другая, о которой мы еще не успели узнать. Баб Ставрос Агофоныч меняет с такой регулярностью, что за этим не уследишь.

– Скажите, что у вас есть какие-нибудь идеи! – требует Азаров, нетерпеливо постукивая по полу ногой.

– Много ли на свете людей, кому можно доверять, Никит? – хмыкает Николоу. – Ты, Самойлов. Вон, Нина Васильевна.

Я машинально киваю. Доверие я заслужила, кто ж спорит? Десять лет прошли как один день, я еще у истоков фирмы стояла. Так, стоп. Он же не намекает, что я… Да нет! С опаской отрываю взгляд от блокнота и медленно веду по лицам уставившихся на меня мужиков.

– Ч-что?

– Вы же не замужем, Нина Васильевна?

– А каким боком это… – не договариваю. И снова, не в силах поверить, стреляю, мечусь взглядом туда-сюда. – Вы шутите? Я не собираюсь ввязываться в подобную авантюру.

– Почему? – Николоу складывает руки на широкой груди.

– Почему?! – облизываю губы. Как же жарко! Может, что-то с вентиляцией случилось? Раньше так не было! Вскакиваю, обдуваясь блокнотом, как веером. Плюнув на все, снимаю пиджак. Ставрос внимательно наблюдает за моими метаниями. Я прямо чувствую, как его взгляд скользит по моей коже, оставляя на ней ожоги.

– Да. Почему? Моя фирма – наше общее детище. Никогда не поверю, что тебе все равно, что с нею станет.

Да ладно! Нет, и ведь знает, гад, на что давить! Соберись, Нинка! Тебе это все не надо.

– А что, Нин! Это самый лучший вариант. Ну, ведь и правда. Как я сам до такого не додумался?! – сокрушается Азаров.

– Ты серьезно, Никит? – я до глубины души возмущена такой подставой. – Хороший же ты советчик.

– А что не так?

– А то! Фиктивный брак – это статья, тебе ли не знать? Да никто не поверит, что мы на самом деле вместе!

– Почему не поверит? – сощуривается грек.

– Из-за ваших женщин, конечно же! Послушайте, стоит хоть кому-нибудь увидеть вас с одной из… из этих барышень, и против меня сразу выдвинут обвинения!

Азаров неохотно кивает, признавая разумность моих доводов.

– Что ж. Значит, мне не стоит ни с кем встречаться.

Ставрос Агафоныч говорит это на полном серьезе. Но мне почему-то кажется, что он надо мной смеется. Я отбрасываю очки и, сощурившись, интересуюсь:

– И долго вы собираетесь придерживаться целибата?

Взгляд Николоу темнеет, становится будто вязким.