Семь

Пока в мою голову не пришла страшная догадка – моя болезнь стала расплатой за невыносимое счастье быть с ним…

– Привет, – бодро поздоровался Яков. Подошёл к окну и чуть прокрутил жалюзи, впуская в палату свет.

Не так давно, совершенно случайно, на глаза мне попалось послание людей из прошлого. Оно было опубликовано на одном из новостных ресурсов, которые до этого я практически никогда не читала. Люди начала двадцать первого века всерьёз полагали, что спустя сотню лет человечеству удастся победить все болезни и колонизировать космос.

На самом деле все обстояло совершенно не так.

– Привет. А я уже страшно соскучилась!

Яков обернулся, улыбнулся, как только он один умел, и в палате стало ещё немного светлее.

– Как прошло твоё утро?

– Хорошо? Да, наверное, хорошо… Я сделала это.

– Сделала, что?

– Свой каминг-аут, – улыбнулась, припомнив смешное старинное слово.

Яков сдвинул брови, по-видимому, не разделяя моего веселья.

– Зачем, Нана?

– Это мой последний шанс. Ты не можешь не понимать, что больше мне ничего не осталось.

– Теперь…

– Теперь я потеряю свой статус, – пожала плечами, озвучивая очевидное. – Зато, вполне возможно, не потеряю жизнь. Это сейчас главнее. Не находишь?

Муж смотрел на меня молча. Я умирала тысячью смертей, а он – молчал. Впервые я усомнилась в его любви. Любви, которую до этого считала абсолютной. Он ежесекундно её доказывал своими поступками. Словам я бы не поверила так безоглядно…

Наконец Яков прервал молчание:

– Я так старался, милая… Так старался!

О, нет! Нет, я не хочу это видеть.

В глазах Якова не должно быть слез! Никогда до этого я не видела его сломленным или плачущим. Он был тем, в ком я черпала жизнь…

– Ну же, перестань! Ещё не все потеряно… Вполне возможно, что кто-то из моих братьев или сестёр откликнется…

В лице мужа что-то дрогнуло. Изменилось. И мне уже во второй раз за сегодняшний день стало страшно.

– Я очень на это надеюсь. Иначе… не будет ничего, Нана. Ничего не будет…

Он обнял меня.

Отчаянно. Теперь я понимала, что Яков тоже находится на пределе. Моя болезнь стала для нас большим испытанием.

– Пресса сойдёт с ума…

Ещё бы. Нечасто те, кого причисляли к элите, сознавались в своём далеко не элитарном происхождении. Мне вряд ли простят, что я так долго прикидывалась тем, кем не была. А была я обычным ребёнком из пробирки, коих на Земле теперь подавляющее большинство. Спросите, почему? Все до неприличия банально – экология.