Самоотвод

Губа дочки снова подозрительно задрожала.

– Ладно-ладно. Бери. Тебе какой? – тут же пошел на попятную Егор.

Ася схватила первый попавшийся пирожок, засунула в рот.

– Денис, ты чай будешь? – прокричал вглубь квартиры.

Сын заглянул в кухню:

– Не. Я и без того от пуза наелся. Страшило только покормлю, вот, кто у нас действительно голодный. Николай Степанович запретил кормить его со стола.

– А кто такой Николай Степанович?

– Отец Веры. Вот такой мужик! – пояснил сын, показывая руку с поднятым вверх большим пальцем.

 – Пап… А почему Вера вынуждена была к тебе обратиться?

– Ее сына сбила машина. Преступник долгое время увиливал от наказания.

– И как же ему это удалось?

– Он был начальником местного отдела полиции, – нахмурился Егор.

Денис присвистнул:

– Напоминает нашу ситуацию, да?

Егор промолчал. Отвернулся к окну, активно работая челюстями. Он не хотел обсуждать с сыном «их» ситуацию. Не для ребенка была эта тема. Денису и так пришлось повзрослеть раньше времени из-за этого всего… Зачем ему грязные подробности? Та докторша, что убила Лену… Она была дочкой депутата.

Так что Егору тоже пришлось едва ли не наизнанку вывернуться, чтобы наказать бездарь от медицины. От работы ее отстранили надолго. Только разве этим Лену вернешь? Двое детей растут без матери. И он тоже один. А впереди старость… И ведь самое страшное то, что после того, как справедливость восторжествовала, ему не стало лучше. Наоборот. Когда была четкая цель добиться справедливости, жилось как-то проще. А после…

– Эээ, дамочка, а корки кто будет есть? Ну, не умница ли – одни серединки трескать! – шутливо возмутился Егор, доедая за дочерью сдобу.

– Ну и вкуснотища! – справедливо заметил мужчина. Давно он не ел ничего такого. Только в столице, где ему с детьми помогали бабушки. Без их вездесущего контроля, конечно, жилось намного лучше, но вот с готовкой была беда.

– Аська, вот прожора! Наутро оставь, – возмутился Денис аппетиту сестры.

 – Я лично манку есть не собираюсь. Хотя… Можно к Вере на завтрак напроситься.

– Не смей, – прервал мечтания сына Егор. – Что ты, как попрошайка, совсем. Еще, чего доброго, подумает, что я вас совсем не кормлю.

– А ты, что, кормишь? – сделал круглые глаза сынок.

– Сейчас ремня всыплю. Будешь знать, как с отцом пререкаться.

– Это не педагогично, – заметил Денис, усаживаясь возле подстилки Страшилы.

– Зато действенно.