Мой папа – суперзвезда

Сунула в карманы дрожащие руки. Ей бы думать о том, что никто из потенциальных работодателей так и не перезвонил, а она снова о Владе думает. И дрожит вся от того, что вот он… так близко, лишь протяни руку – коснешься.

– А что тут Санин забыл? – плохо маскируя свой интерес, спросила Аня у Маргариты.

– Санин потерял свой медальон. Почти сразу же позвонили его представители, ну и давай пытать – не находили ли. Дорогая цацка, наверное. Я не видела, но судя по тому, какой кипиш поднялся… Ну, мы сразу давай шуршать.

Сомов всех на уши поставил… А ты что, вчера не слышала? Весь салон гудел.

Аня лишь покачала головой. Вчера она батрачила, как проклятая. Даже чаю некогда было выпить в тесной, отведенной для этого дела комнатушке. А так, может быть, и дошли бы сплетни.

– Сегодня только нашли, – продолжала Ритка, – когда полотенца в прачечной перетрясти догадались. Он в простыне и затерялся. Стой… А ты не помнишь, что за медальон? Это же ты ему массаж делала!

Ответить Аня не успела. Дверь в кабинет Сомова открылась, и оттуда вышел Влад.

Аня невольно напряглась вся, сжалась. Напрасно. Санин на неё даже не посмотрел. Прошел к стойке администратора, омывая ее своим ароматом. Таким незнакомым и… знакомым одновременно.

– Заходи, Нефёдова. Значит, не передумала?

– Нет.

– Ну, и дура! Дочку свою чем кормить будешь?

– Это не ваше дело. Трудовую, будьте любезны…

– А вот не отдам! Две недели обязана, по законодательству, отработать? Обязана! Вот и работай. Милости просим. А за сегодня… прогул! И выговор… И занесение в неофициальную базу неблагонадежных сотрудников.

Аня сглотнула. Сердце колотилось, как сумасшедшее. Кровь шумела в ушах. Ей и так на работу не устроиться в приличное место, как проклял кто-то, ей богу! А с такой репутацией… Может быть, не усугублять? Ну, доработает две недели, подумаешь.

А что потом, Нефёдова? Наступишь себе на глотку, сломаешь хребет, прогнешься под этого урода, а жить потом как будешь? Ваське в глаза смотреть? Аня сглотнула горький колючий ком.

На трясущихся ногах подошла к столу своего недавнего начальника и склонилась над столом низко-низко:

– Трудовую… сейчас же! А то я ведь тоже могу с заявлением сходить куда надо. Так что, Дениска, давай по-хорошему. Я не твои шлюхи, понял?

Отдал! Бросил на пол. А она подняла. Неторопливо сунула в сумку и гордой походкой пошла прочь. В спину как будто штырь вбили. Может быть, он не давал ей рассыпаться прямо там, не позволял сломаться.