Мой папа – суперзвезда

Ему приближался тридцатник, и Влад все сильнее паниковал по поводу своей нереализованности. Господи, да те, кто выстреливал, в двадцать семь уже на покой уходили. Джимми, Дженис, Джим, старина Курт и Эмми[1 - Джимми, Дженис, Джим, старина Курт и Эмми – здесь речь идет о знаменитом «Клубе двадцать семь» – популярные музыканты, ушедшие из жизни в возрасте двадцати семи лет. (Джимми Хендрикс, Дженис Джоплин, Джимми Моррисон, Курт Кобейн, Эмми Уайнхаус).]. Они все ушли молодыми. На самом пике формы. А он просрал молодость и ничего не добился.

Эти мысли вгоняли Влада в депрессию. Он топил их в алкоголе, женщинах и кокаине. К которому, к счастью, не успел пристраститься. Алька ревновала, Алька потакала всем его демонам, Алька, как камень, тащила его на самое дно. Об их скандалах и драках ходили легенды. Ему было уже не до творчества. И не до репетиций… Это нужно было заканчивать. И начинать все заново. С чистого листа. Вот тогда они и расстались. После более чем двенадцати лет отношений. Встречаться они начали еще в школе…

Это было тяжело. Он просто оборвал все связи и закрылся в студии друга на долгих четыре месяца. Невыносимо. Вот, как это было. В первое время Влад думал, что музыка в нем умерла. Ему ничего не хотелось. И то, что поначалу казалось спасением – стало его проклятьем.

– Наше время истекло, – нахмурился Влад, застегивая на запястье браслет часов, которые стоили больше, чем он в свое время потратил на запись альбома.

В гримерку заглянул Стас.

– Нашли? – бросил Влад, осторожно выбираясь из кресла. Ассистент лишь покачал головой:

– Прости, брат. Действительно все облазили.

– Дерьмо.

– Мне правда очень жаль.

Влад взмахнул рукой, подхватил сумку и, не глядя больше ни на журналистку, ни на собственного помощника – погреб к двери. Выходил через черный ход, но даже там его поджидали фанаты. Ребята из охраны сунулись на помощь, но Влад дал им понять, что сам разберется. Небольшая раздача автографов и незапланированная фотосессия – и он, наконец, освободился.

– Подкинуть домой?

Влад обернулся на голос. Его бэк-вокалистка подпирала задницей блестящий бок своей новенькой тачки и радостно ему улыбалась.

– Я думал, все уже разъехались.

– Как видишь – нет, – развела руками Майя.

Темненькая, ладная, с хорошими формами. Девушке было немного за тридцать, и он все чаще думал о том, что у них бы могло что-то выйти. Что-то серьезное.