Сердце бьется

– Ты бы уже определилась. Ты… вы?

– Хорошо. Ты! – Алиса решительно кивнула и повернулась к нему вполоборота. Рус хмыкнул, нашарил валяющиеся на торпеде Рэй-Бэны, натянул на нос. Проезжающая мимо бэха мигнула фарами, предупреждая о стоящих где-то неподалеку гаишниках. Белый выставил руку, поблагодарив за инициативу, хотя и был уверен, что его в любом случае не стали бы останавливать. Даже если бы он сдуру решил проехаться по встречке, попутно сунув дубинку в зад кому-нибудь из стражей правопорядка.

– Я на Васильевской живу.

Тебе как, удобно будет добираться?

– А? Да… Да, конечно, удобно.

В противовес тому, что хотел сделать совсем недавно, Руслан неожиданно для себя предложил:

– Если что, можешь, конечно, остаться, но если планируешь вернуться домой…

– Да, мне надо… домой… вернуться.

– Окей. Я отвезу. Или такси вызову. Как решишь.

– Хорошо.

И снова эти ямочки… Ему так хотелось обхватить ее подбородок, чтобы накрыть их пальцами одной руки, и вот так, удерживая, притянуть её к себе для поцелуя.

Так чертовски хотелось. Откуда это все взялось? С чего? Не так-то долго у него бабы не было… А крышу срывало.

Тишина давила на мозги. Но заводить беседу – значит погружаться в девчонку еще сильней. Оно ему триста лет не надо. Руслан включил радио, но и там крутили какую-то сентиментальную чушь. Пальцы дернулись, чтобы переключить, но замерли, когда их накрыли другие – хрупкие, белые, как снег на его загоревшей дочерна коже, будто прозрачные.

– Пусть будет.

Мне нравится…

– Вот это?

– Угу. Это Билли Айлиш. Точнее не только она, – добавила, когда на пару с женским голосом зазвучал мужской. – Это дуэт. Билли Айлиш и Халида, но мне она и сама по себе нравится.

Ему ни то, ни другое имя ни о чем не говорили, но зато рассмешили попытки девчонки ни коим образом не попереть права бедолаги Халида. Господи боже, она была смешной. С другой планеты, галактики даже. Может, этим и привлекала?

Будто забыв, что он рядом, Алиса закрыла глаза и стала тихонько подпевать, едва заметно покачиваясь в такт… Он не вслушивался в слова.

Просто смотрел, как шевелятся ее губы, как дрожат на щеках длиннющие ресницы. А ведь и голос у нее был… Что надо. Эх, все же нужно было высаживать. У метро…

…So I guess I got a stay now… (Так что, думаю, сейчас я должна остаться) – между тем пела девчонка, ставя крест на всех его планах. Почему-то это были первые слова, которые дошли до его сознания. Сумасшествие.