Папа за 300 дней

– На твоем месте я бы не стал торопиться с выводами, – пробурчал Орлов, прежде чем, отодвинув ее с дороги, поинтересовался у Лупатого. – Чего тебе?

– Займи три сотни до получки.

– На что?

– Ну, мыло кончилось у нас. Порошок.

– Я что, похож на придурка?

«Ну, почему сразу на придурка?» – подумала Алена, шлейф, идущий от Лупатого, как ничто лучше доказывал, что со средствами гигиены у того и впрямь беда. Почему бы и не выручить человека?

– Опять с Джимом Бимом бухаете? Поймаю за руку – выгоню и больше не приму.

Это ясно?

Мужик что-то пробурчал, обогнул их по дуге и пошел к калитке.

– Какой интересный персонаж. И акцент у него такой… такой… южный? Он ведь с юга, верно?

– Он из рюмочной на углу, – буркнул Артем и зашагал к дому, оставив Алену саму додумывать, что он имел в виду. А после того, как они вернулись домой, Орлов и вовсе предпочел уединиться в своей комнате. Помогая раздеться детям, Алена то и дело зыркала в сторону крохотной спаленки. Даже самой себе она не признавалась в том, что хочет увидеть в узкой щели между штор.

Глава 6

– Нам надо в магазин.

– Это еще зачем?

– Затем, что детям нужны продукты, игрушки, средства гигиены, в конце концов! Им совершенно нечем заняться. Веник сидит целый день в планшете, а ведь раньше…

– Что?

– Раньше он читал книги, рисовал…

Орлов, конечно, мог сказать, что Веник – не его забота, но, смерив взглядом напряженно застывшую спину мальчика, банально не смог этого сделать. Да, Артем понимал, что в этой жизни всем не поможешь, но, сам довольно рано лишившись отца, он так остро ощущал Венькину потерянность, что… В общем, не смог он от этого отгородиться.

И поэтому, будто между делом, заметил:

– Если хочешь, можешь взять у меня на столе бумагу и карандаши.

Веник сделал вид, что его не слышит. И только ближе пододвинулся к Муське, которая, удивительное дело, сама к нему пришла и, свернувшись в калачик у ног, взялась лениво вылизывать шерстку.

Алена тоже заметила Венькину отстраненность. Закусила губу.

Задумчиво пожевала ее, но, так ничего не сказав, вернулась к готовке. От пара, идущего от кастрюли, кончики ее волос завились, а щеки приобрели здоровый румянец. Артем сел поудобнее, ощущая ставший уже привычным дискомфорт в брюках. Но не удержался и соскользнул взглядом ниже. По округлым плечикам, прямой спине, тонюсенькой талии и круглым, сочным бедрам.

Он знал таких. Трофейных жен. Которые прибивались к мужику и потом всю жизнь на нем паразитировали.