Свингеры

Более молодых, красивых… Доказать и себе, и мне, и всему миру, что… – не сумев договорить, я всхлипнула и часто-часто заморгала, не давая слезам пролиться, – Все знаю! Только не пойму, как мне это пережить. Я ведь много об этом думала. Убеждала себе, что никакой катастрофы не случится. Ну, побегает он, перебесится и вернется в семью. Да только не смогу я… просто не смогу простить измену. Он разбаловал меня. Возвеличил… Возвел на высочайший пьедестал, упав с которого, я… Разобьюсь, разлечусь на осколки. Меня, той, которую он любил, просто не останется.

Господи… – я уткнулась лицом в колени и захохотала, – как же пафосно это все прозвучало.

– Да нормально прозвучало, Кать. Образно.

Я хмыкнула. Сделала глоток, и еще один.

– Самое смешное, что порой мне даже хочется, чтобы это поскорее случилось. Самое страшное – ждать.

– Может, ему мораль не позволяет, – криво пошутил Волков.

– Нет. Просто этот выбор подразумевает дополнительную ответственность.

– На которую Тимур не способен?

– Ну, почему же.

Вполне. Только он из тех, кто сначала все хорошенько обдумает. От этого и тошно вдвойне. Это будет его осознанный выбор. Не порыв, не временное помутнение. На это же большинство мужчин списывают свои грешки?

Коньяк развязал мне язык. Я окончательно расслабилась и согрелась.

– А ты? Ты способна взять на себя ответственность?

– За что? – зевнула.

– Ну, не знаю. За свой брак и его сохранность.

– Считаешь, что дело во мне?

– Нет. Абсолютно так не считаю. Просто, если Тиму захотелось разнообразия…

– Да?

– Нет, ничего.

Не бери в голову.

– Вот тебе на! Сказал «а», говори «б». Ты разве не слышал этого правила?

Ян отвел взгляд. Подошел к бару, достал бутылку и, плеснув мне щедрую порцию, налил себе.

– Эй, я вообще-то еще планировала поработать, – хихикнула я.

– Да, я тоже.

Волков опрокинул содержимое бокала в рот. Сунул руку в карман и, поигрывая мелочью, поинтересовался:

– А тебе?

– Что мне?

– Тебе не хотелось разнообразия?

Я открыла рот.

Не для того, чтобы ответить. Ответа у меня не было. Я вообще о таком не задумывалась. Для меня существовал только один мужчина – мой муж. Он был всем моим миром, им был наполнен каждый мой день, каждый вдох. А все другие существовали будто бы вне его. Даже не на задворках.

Избавляя меня от необходимости отвечать, дверь в кабинет открылась. На пороге возник хмурый Алмазов.

– Хорошо сидите, – прокомментировал он, нацепив на лицо непроницаемую маску.