Вернуть Веру

А дальше, если мать не найдется, отправим в приют.

– Почему вы решили, что она нездорова?

– Ну, она не ходит. Не ползает даже… Не бери в голову, это просто формальности.

Я машинально кивнула.

– Тогда мы свободны?

– Угу. Собирай вещи. Я тебя отвезу. Настька дома сама осталась?

Олег переплел наши пальцы. Сидящий рядом на стуле Гуляев хмыкнул. Я не стала оборачиваться, чтобы узнать, чем вызван этот звук. Плевать мне на него было… А то, что Стас в это время качал в своих забитых подчистую руках чужого ребенка, вообще было ни при чем.

С виду могло показаться, что он настоящий душка, но я-то знала его настоящего. Так что… алаверды. Слава богу, съемки остались позади, и мы больше с ним не увидимся. Нет, его выступления все еще будут литься из каждого утюга, а красивая наглая морда мелькать в телевизоре, но это – совсем другое. Не то, что когда на двоих один кислород.

– Ага. Сама…

– Как она, кстати? Наверное, уже тебя обогнала? – бросил Гуляев мне в спину.

«Одно время очень скучала по тебе, придурок», – хотелось крикнуть мне, но я лишь ответила напоследок:

– Угу.

Выросла детка… Время очень быстро летит.

Глава 3

– Подпишите здесь, здесь и… вот здесь…

Я тряхнул головой, отвлекаясь от созерцания удаляющейся парочки, и перевел взгляд на сидящего напротив меня полицейского. Наверное, в этот момент я выглядел полнейшим придурком. Потому что тот, все сильнее нервничая, переспросил:

– Все нормально?

Я кивнул, с опозданием вспомнив о том, зачем я здесь и чего от меня хотят.

Пододвинул к себе листы с записанными от руки показаниями, взял протянутую мне ручку и поставил, где нужно, подписи.

– Это все? Я могу быть свободен? – уточнил, глядя на измученную малышку, уснувшую на моей груди.

– Да-да, конечно… Но прежде, если вас не затруднит, я хотел попросить… вот… – на стол лег еще один лист, – если можно, автограф.

Ну, конечно… Автограф. К этому я уже привык. В отличие от других звезд, меня ничуть не раздражало такое повышенное внимание.

Я хотел популярности. Я столько пахал, чтобы стать тем, кто я есть, что теперь было бы глупо делать вид, будто меня тяготит слава.

– Конечно.

– Для дочки. Она вас обожает. И смотрит все передачи с вами. И все фильмы.

– Как зовут?

– Что? – окончательно растерялся мужик.

– Как дочку зовут?

– Маша…

Я нацарапал автограф для Маши. Отложил ручку, встал и решительно протянул девочку топчущейся в стороне женщине неопределенного возраста. На душе было гадко.